15Май

Забыл права дома: суммы и нюансы :: Autonews

Содержание

Забыл права дома, что делать если остановили

Что же делать, когда вас остановил сотрудник ГИБДД, и вы обнаружили отсутствие водительских прав. Желательно каждый раз, перед тем как начать движение, проверить все ли документы вы взяли с собой, а при обнаружении их отсутствия не полениться вернуться за ними. Но если же такая ситуация случилась — не стоит паниковать и лучше вспомнить о существовании статьи 12.3 КоАП РФ. Прочитав вторую часть данной статьи можно понять, что за отсутствие водительских прав предусматривается штраф либо предупреждение (на выбор инспектора). Инспектор может просмотреть вашу историю остановок и штрафов, и если вы не часто нарушаете правила дорожного движения, то вежливый инспектор, скорее всего, сделает вам предупреждение. Каждый инспектор ГИБДД имеет доступ в электронную базу данных, где с помощью паспорта быстро может установить наличие водительского удостоверения у вас. Больше времени может потребоваться, когда у вас при себе не оказалось паспорта. В такие случаи сотрудник правоохранительных органов имеет полномочия задержать вас на 2 часа для выяснения обстоятельств. Совет — для экономии времени позвоните знакомым, у которых есть возможность привезти вам документ. У некоторых автолюбителей есть привычка хранить водительское удостоверения вместе с документами на транспортное средство. За отсутствие в совокупности штраф могут выписать в два раза больше. Не стоит себя вести вызывающе и агрессивно, иначе инспектор имеет полное право отстранить вас от участия в дорожном движении, а также эвакуировать ваше транспортное средство на штрафстоянку. В таком случае у вас есть немного времени для того, чтобы отправиться домой и забрать документы, иначе ваш автомобиль будет эвакуирован. Но в большинстве случаев, когда инспектор понимает, что перед ним находится трезвый водитель, транспортное средство не имеет статус «в угоне», а также фамилия совпадает с электронным вариантом, то водителю дается время, чтобы предъявить водительское удостоверение. Если вы выплатите штраф в полном размере в течение 20 дней после нарушения данной статьи ПДД, то вам полагается скидка, размером 50 %. К слову, в других странах, например, в Беларуси, если водитель оставил где-то права, то штрафа ему не дадут. Потребуется чуть больше времени, чтобы пробить в электронной базе данных наличие водительского удостоверения. Итог. Можно сказать, чтобы не затрачивать лишнее время на споры с сотрудником государственной автоинспекции, и лишний раз не платить штраф, лучше лишний раз проверить наличие водительских прав и других документов. Ведь за повторное нарушение данной статьи штраф будет больше, чего никому не хочется. Автолюбители рекомендуют отработать в себе привычку перед движением куда-либо, проверить наличие всех документов в салоне авто, дабы избежать неприятных ситуаций.
Источник

Забыл дома права: положено ли водителю время на то, чтобы их подвезли?

8 ноября 2010 1:00

На вопросы автолюбителей отвечает адвокат Ирина Якубовская

Если у меня не оказалось при себе документов — забыл утром в пиджаке (водительское удостоверение или техпаспорт), — обязан ли остановивший меня инспектор предоставлять время, чтобы кто-то из родственников или знакомых подвез эти документы? tishko 8844(по электронной почте). Нет, инспектор ГИБДД не обязан предоставлять время для подвоза документов. С другой стороны, ничто не запрещает ему это сделать. Иначе говоря, данный вопрос оставлен на усмотрение инспектора. Если же он решил дать время для доставки документов, то вы должны сделать это не более чем за три часа (предельный срок административного задержания). При этом следует учитывать, что водитель не имеет права отлучаться за документами, подвезти их должен кто-то другой. РАЗВЕ ЗАКОННО СТРАХОВЩИКИ ОТКАЗАЛИ МНЕ В ВЫПЛАТЕ? В протоколе инспектор указал, что я проехала на красный свет, хотя я ехала однозначно на желтый, и у меня есть тому свидетели. Но именно на этом основании страховая компания отказывает мне в выплате по договору КАСКО, объясняя отказ тем, что я «грубо нарушила ПДД». Насколько это правомерно? О. Кокорцева. В российском законодательстве отсутствует такое понятие, как «грубое нарушение ПДД». Однако несмотря на это, такой пункт часто включают в страховой договор. Поэтому внимательно его читайте, чтобы впоследствии не получить неприятных сюрпризов. Ведь говоря «о грубом» нарушении, каждый страховщик может трактовать его как угодно. Большинство отечественных страховых компаний грубым нарушением ПДД считают: — вождение ТС в состоянии опьянения; — проезд перекрестка на запрещающий сигнал светофора или жест регулировщика; — несоблюдение требований знаков приоритета при проезде нерегулируемых перекрестков; — превышение установленной максимальной скорости; — нарушение правил обгона; — выезд на полосу встречного движения в запрещенном месте; — нарушение правил проезда ж/д переездов; — эксплуатация ТС с неисправностями, при которых эксплуатация запрещена; — нарушение правил пользования внешними световыми приборами. Конечно, в подобных случаях клиент может сослаться на отсутствие причинно-следственной связи между совершенным нарушением ПДД и обстоятельствами, приведшими к возникновению инцидента. Однако шансы, прямо скажем, невелики, особенно если в договоре имеется пункт о том, что в случае нарушения водителем ПДД страховая выплата не производится. Ваши вопросы можете прислать в редакцию по почте (с пометкой на конверте «Автоправо») или на e-mail — [email protected]

Забыл права — поехал дальше! Грядут новые изменения в КоАП Беларуси

В Беларуси намерены пересмотреть отдельные пункты Кодекса об административных правонарушениях. В частности, планируется упразднить ответственность за забытые дома водительские права и изменить наказание за превышение скорости.
«Те, кто постоянно привлекается к ответственности за выявленные фотофиксацией правонарушения, находятся в более «привилегированном» положении по сравнению с теми людьми, превышение скорости которых было повторно обнаружено сотрудниками ГАИ. В последнем случае лицо может быть лишено водительских прав в соответствии с ч.4 ст.18.13 КоАП. Тому же, кто неоднократно превысил скорость на существенные значения, и это зафиксировано камерами, назначается только штраф в соответствии с ч.5-8 ст.18.13 (прим. превышение скорости движения). Поэтому проектами ч.3 и 4 ст.18.13 КоАП ответственность уравнивается — третья часть этой статьи будет действовать только при превышениях от 30 до 40 км/ч. И грозить это будет лишь штрафом. Повторность же в четвертой части предлагается отменить и, соответственно, не лишать за нее водительского удостоверения»,
— рассказали БЕЛТА в пресс-службе правительства.
А вот ст.18.18 (управление транспортным средством лицом, не имеющим документов, предусмотренных правилами дорожного движения) и вовсе может исчезнуть из КоАП. 

Также изменения могут коснуться штрафа за неоформленную «автогражданку». Сейчас за это нарушение инспектор вправе потребовать 5 б. в., в новой редакции Кодекса — от 3 до 5 б. в. А вот отсутствие страховки при ДТП, согласно новому законопроекту, обойдется от 5 до 10 б. в. (в действующем КоАП — 10 б. в.).

По предложению МВД инициируется новая версия ст.18.17 (нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение потерпевшему легкого телесного повреждения, повреждение транспортного средства или иного имущества) КоАП. В сравнении с действующей редакцией Кодекса исключается специальная норма в отношении нарушений, которые повлекли лишь материальный ущерб. При этом ответственность может наступать по общей норме КоАП, которая предусматривает ответственность за конкретное нарушение правил дорожного движения.

«Сохраняется ответственность за нарушение ПДД, которое повлекло легкие травмы. При этом условием начала административного процесса за такое правонарушение остается выраженное в установленном порядке требование потерпевшего. Кроме того, статья дополняется примечанием, согласно которому приведшее к ДТП нарушение ПДД не является административным правонарушением, если в соответствии с законом водитель вправе не сообщать об аварии в ГАИ», — отметили в правительстве.
Предусмотрена корректировка ч.8 ст.8.7 ПИКоАП (наложение ареста на имущество). «Это позволит расширить практику наложения ареста на транспортное средство лица, совершившего правонарушение, предусмотренное ст.18.16 или 18.19 КоАП (управление ТС в состоянии опьянения, езда без прав), в целях обеспечения исполнения штрафа»,

— добавили в пресс-службе.

**
Новый законопроект о внесении изменений и дополнений в КоАП находится на рассмотрении в Палате представителей. Однако новый Кодекс еще не одобрен парламентариями. Белорусские депутаты планируют приступить к его рассмотрению на заседании 25 октября.

Читайте также:

av.by

«Забытая история» того, как правительство США разделило Америку: NPR

Федеральная жилищная политика, разработанная после Великой депрессии, гарантировала, что афроамериканцы и другие цветные люди будут исключены из новых пригородных сообществ, а вместо этого вытеснены в проекты городского жилья, такие как башни Брюстера-Дугласа в Детройте. Пол Сансиа/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Пол Сансиа/AP

Федеральная жилищная политика, разработанная после Великой депрессии, гарантировала, что афроамериканцы и другие цветные люди будут исключены из новых пригородных сообществ, а вместо этого вытеснены в проекты городского жилья, такие как башни Брюстера-Дугласа в Детройте.

Пол Сансиа/AP

В 1933 году, столкнувшись с нехваткой жилья, федеральное правительство начало программу, специально предназначенную для увеличения и разделения жилищного фонда Америки. Автор Ричард Ротштейн говорит, что жилищные программы, начатые в рамках Нового курса, были равносильны «государственной системе сегрегации».

Усилия правительства были «прежде всего направлены на обеспечение жильем белых семей, принадлежащих к среднему и низшему среднему классу», — говорит он.Афроамериканцы и другие цветные люди были исключены из новых пригородных сообществ — вместо этого они были вытеснены в городские жилищные проекты.

В новой книге Ротштейна, Цвет закона, рассматривается местная, государственная и федеральная жилищная политика, предписывающая сегрегацию. Он отмечает, что Федеральное жилищное управление, созданное в 1934 году, способствовало усилиям по сегрегации, отказываясь страховать ипотечные кредиты в афроамериканских кварталах и вблизи них — политика, известная как «красная черта».В то же время FHA субсидировало строителей, которые массово производили целые кварталы для белых — с требованием, чтобы ни один из домов не был продан афроамериканцам.

Ротштейн говорит, что эта жилищная политика, проводившаяся десятилетиями, оказала длительное влияние на американское общество. «Сегрегация наших мегаполисов сегодня приводит… к застойному неравенству, потому что семьи гораздо менее способны двигаться вверх, когда они живут в сегрегированных районах, где возможности отсутствуют», — говорит он.«Если мы хотим большего равенства в этом обществе, если мы хотим снизить враждебность между полицией и молодыми афроамериканцами, нам нужно предпринять шаги по десегрегации».

Основные моменты интервью

О том, как Федеральное жилищное управление оправдывает дискриминацию

Цвет Закона

Забытая история того, как наше правительство разделило Америку

Ричарда Ротштейна

Федеральное жилищное управление обосновывало это тем, что если бы афроамериканцы купили дома в этих пригородах или даже если бы они купили дома рядом с этими пригородами, стоимость застрахованных ими домов, белых домов, которые они застраховали, снизилась бы.И поэтому их кредиты будут в опасности.

Это требование со стороны Федерального жилищного управления не имело оснований. На самом деле, когда афроамериканцы пытались покупать дома в кварталах, где жили только белые, или в районах, где преобладали белые, стоимость недвижимости росла, потому что афроамериканцы были более готовы платить за недвижимость больше, чем белые, просто потому, что предложение их жилья было настолько ограниченным и ограниченным. у них было намного меньше вариантов. Таким образом, обоснование, которое использовало Федеральное жилищное управление, никогда не основывалось на каком-либо исследовании.Он никогда не был основан на какой-либо реальности.

О том, как федеральные агентства использовали красную черту для разделения афроамериканцев

Термин «красная черта» … происходит от разработки Новым курсом федеральным правительством карт всех мегаполисов страны. И эти карты были окрашены сначала Корпорацией займов домовладельцев, а затем Федеральной жилищной администрацией, а затем приняты Управлением по делам ветеранов, и эти цветовые коды были разработаны для обозначения того, где безопасно страховать ипотечные кредиты.И везде, где жили афроамериканцы, везде, где жили афроамериканцы поблизости, были окрашены в красный цвет, чтобы показать оценщикам, что эти районы слишком рискованны для страхования ипотечных кредитов.

В руководстве FHA, в котором четко изложена политика сегрегации

Это было в так называемом Руководстве по андеррайтингу Федерального жилищного управления, в котором говорилось, что «несовместимым расовым группам нельзя разрешать жить в одних и тех же сообществах.Это означает, что ссуды афроамериканцам не могут быть застрахованы.

В одной застройке… в Детройте… FHA не будет продвигать эту застройку во время Второй мировой войны, если застройщик не построит 6-футовое высокая стена, цементная стена, отделяющая его застройку от близлежащего афроамериканского района, чтобы афроамериканцы не могли даже зайти в этот район чтобы отделить афроамериканцев от белых кварталов.Так что это не было вопросом закона, это было вопросом государственного регулирования, но оно тоже не скрывалось, поэтому нельзя утверждать, что это была какая-то ситуация «де-факто». Положения, которые написаны в законе и опубликованы … в Руководстве по андеррайтингу , являются де-юре неконституционным выражением государственной политики в такой же степени, как и то, что написано в законе.

О долгосрочных последствиях запрета афроамериканцам покупать дома в пригородах и строить долевое участие

Сегодня доходы афроамериканцев в среднем составляют около 60 процентов от средних доходов белых.Но богатство афроамериканцев составляет около 5 процентов богатства белых. Большинство семей среднего класса в этой стране зарабатывают свое богатство за счет капитала, который они имеют в своих домах. Таким образом, эта огромная разница между 60-процентным соотношением доходов и 5-процентным соотношением богатства почти полностью объясняется федеральной жилищной политикой, проводившейся на протяжении 20-го века.

Афроамериканские семьи, которым Федеральная жилищная администрация запретила покупать дома в пригородах в 1940-х, 50-х и даже в 60-х годах, не получили такого прироста капитала, как белые.Итак… застройка Дейли-Сити к югу от Сан-Франциско, или Левиттаун, или любой другой промежуточный район по всей стране, эти дома в конце 1940-х и 1950-х годах продавались примерно в два раза дороже среднего национального дохода. Они были доступны семьям рабочего класса с ипотекой FHA или VA. Афроамериканцы могли позволить себе такие дома в той же степени, что и белые, но им было запрещено их покупать. Сегодня эти дома продаются как минимум за 300 000 [или] 400 000 долларов, что в шесть-восемь раз превышает средний национальный доход. …

Итак, в 1968 году мы приняли Закон о справедливом жилье, который, по сути, гласил: «Хорошо, афроамериканцы, теперь вы можете свободно покупать дома в Дейли-Сити или Левиттауне»…. но это пустое обещание, потому что эти дома больше не доступны для семей, которые могли позволить себе их, когда белые покупали эти пригороды и получали капитал и богатство, которое вытекало из этого.

Белые семьи отправляли своих детей в колледж со своим домашним капиталом; они могли заботиться о своих родителях в старости и не зависеть от своих детей. Они могут завещать богатство своим детям.Ни одно из этих преимуществ не досталось афроамериканцам, которым по большей части было запрещено покупать дома в этих пригородах.

О том, как жилищные проекты превратились из предназначенных для белых семей среднего и низшего среднего класса в преимущественно чернокожих и бедных нехватка жилья; это не была программа социального обеспечения для бедных. Во время Великой депрессии жилищное строительство не велось.Семьи среднего класса, семьи рабочего класса теряли свои дома во время Великой депрессии, когда они становились безработными, поэтому было много безработных белых семей из среднего класса, рабочего класса, и это был избирательный округ, в котором федеральное правительство больше всего интересовалось . И поэтому федеральное правительство начало программу строительства государственного жилья только для белых в городах по всей стране. Либеральный инстинкт некоторых чиновников администрации Рузвельта побудил их построить несколько проектов и для афроамериканцев, но это всегда были отдельные проекты; они не были интегрированы….

Белые проекты имели большое количество вакансий; у черных проектов были длинные списки ожидания. В конце концов это стало настолько заметным, что органы государственного жилищного строительства в федеральном правительстве открыли проекты, предназначенные для белых, для афроамериканцев, и они были заполнены афроамериканцами. В то же время промышленность уходила из городов, афроамериканцы в этих районах беднели, проекты становились проектами для бедняков, а не для рабочего класса. Они стали дотационными, раньше их не дотировали…. Так они превратились в вертикальные трущобы, которые стали ассоциироваться у нас с государственным жильем. …

Вакансии в проектах для белых были созданы в основном в рамках программы Федерального жилищного управления по пригородированию Америки, и Федеральное жилищное управление субсидировало строителей массового производства для создания подразделений, которые были «только для белых», и они субсидировали семьи, которые были живущие в белых жилых домах, а также белые, которые жили в других местах в центральном городе, чтобы переехать из центральных городов в эти пригороды только для белых.Таким образом, именно Федеральное жилищное управление освободило государственное жилье белых семей, в то время как на органы государственного жилищного строительства была возложена ответственность за жилье афроамериканцев, которые становились все более бедными, чтобы платить полную стоимость своей арендной платы.

Радиопродюсеры Сэм Бригер и Тея Чалонер, а также веб-продюсеры Бриджит Бенц и Молли Сиви-Неспер внесли свой вклад в эту историю.

В отчете Палаты лордов по делу Google о «праве на забвение» сделан вывод о том, что это «плохой закон».С тех пор в СМИ много говорилось о так называемом «праве на забвение» и о различных персонажах, которые просили удалить ссылки, относящиеся к ним. Теперь Подкомитет ЕС по внутренним делам, здравоохранению и образованию Палаты лордов («Комитет») опубликовал свой собственный отчет («Отчет») о решении CJEU, назвав его «неосуществимым, необоснованным и неправильным в принципе».

Одна из основных проблем в отчете заключается в том, что практическое выполнение решения CJEU накладывает «огромное бремя» на поисковые системы, и что, хотя у Google могут быть ресурсы для выполнения постановления, у других более мелких поисковых систем может не быть.Кроме того, в Отчете много говорится о том, что классификация поисковых систем в качестве контролеров данных приводит к логическому заключению, что пользователи поисковых систем также являются контролерами данных.

В отношении «права на забвение» — как реализованного в судебном решении, так и в соответствии с Положением о защите данных — Комитет отмечает особую обеспокоенность тем, что требование конфиденциальности по замыслу может привести к тому, что многие МСП не продвинутся дальше стадии запуска. . Назвав решение «плохим законом», Комитет призывает законодательные органы ЕС «заменить его более совершенным законом», в частности, удалив действующее положение, устанавливающее право на забвение.На практике это положение невыполнимо, поскольку требует применения огромных ресурсов и оставляет за отдельными компаниями задачу решить, соответствует ли запрос на удаление данных условиям, изложенным в решении.

Отчет комитета — лишь одна из множества критических замечаний, высказанных в адрес решения Google в Испании, хотя и одна из самых громких. Выполнение судебного решения также вызвало головную боль у Google PR, поскольку отдельные случаи удаления ссылок широко освещались в СМИ.

Забытый дом Фрэнка Ллойда Райта

Забытый дом Фрэнка Ллойда Райта
Как упущение изменило наследие архитектора
Николас Д. Хейс

«Хейс проливает долгожданный свет на темный период жизни американского светила. Его история наполнена интригами, конфликтами и, как всегда, многогранным творчеством Фрэнка Ллойда Райта в его наиболее демократичной форме.
— Джон Гурда, автор книги Создание Милуоки

В то время как грандиозность Фоллингуотера и элегантность Талиесина общепризнаны, первый набег Фрэнка Ллойда Райта на доступное жилье часто упускается из виду. Хотя Райт начал работу над своими американскими системными домами (ASBH, 1911–1917) с большой энергией, проект развалился из-за дефицита во время войны и споров между архитектором и его застройщиком. Продолжая выступать за проектирование доступных небольших домов, Райт никогда публично не говорил о ASBH.В результате наследие многих домов, спроектированных Райтом, было забыто.

Когда Николас и Анджела Хейс стали управляющими скромного дома Элизабет Мерфи недалеко от Милуоки, они начали раскапывать доказательства, которые в конечном итоге выявили столетнее фиаско, вызванное конкурирующими амбициями и противоречивыми представлениями об Америке. Судебно-медицинские поиски правды пары распутали пути, которыми эксперимент Райта ASBH привел к самому продуктивному, творческому периоду архитектора. Книга Фрэнка Ллойда Райта «Забытый дом » содержит множество рисунков и фотографий, многие из которых ранее никогда не публиковались.Историки, любители архитектуры и райтофилы будут очарованы этой нерассказанной историей, которая заполняет важный пробел в творчестве архитектора.

 

Николас Д. Хейс руководит инновациями в компании, занимающейся водными технологиями, и является отмеченным наградами автором книги Saving Sailing . Обозреватель Sailing Magazine , он живет в Шорвуде, штат Висконсин.

 

 

Похвала

«Красиво написано.Значительный вклад в эту область, этот том представляет собой полезную распаковку одного из крупнейших и еще недостаточно изученных проектов в карьере архитектора. Описание Хейсом этой ранней независимой программы строительства в соответствии с общими эстетическими целями Райта является точным».
— Майкл Десмонд, Школа архитектуры Университета штата Луизиана

.

 


Большие изображения

Апрель 2021
ЛК: 2020038863 NA
200 стр.6 х 9
48 фото

 


Выступление президента Байдена в ратуше CNN с Доном Лемоном

Университет Маунт-Сент-Джозеф
Цинциннати, Огайо

(21 июля 2021 г.)

20:01 EDT
    
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Как дела, приятель? Рад тебя видеть.
 
МР. ЛИМОН: Рад тебя видеть.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Рад вас видеть.
 
МР.ЛИМОН: Как дела?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Хорошо. (Аплодисменты.) Спасибо. (Смех.)
 
МР. ЛИМОН: Рад тебя видеть.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Хорошо вернуться.
 
МР. ЛИМОН: Да, и ты тоже.
 
Итак, слушайте, я пойду к зрителям. И я знаю, что ты не хочешь сесть, верно?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: №
 
МИСТЕР. ЛИМОН: Ты лучше постоишь здесь и поговоришь с этими парнями.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я выйду в аудиторию.(Смеется.)
 
МР. ЛИМОН: Через минуту мы перейдем к вопросам аудитории. Но у меня есть пара вопросов, которые я хочу вам задать.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Конечно.
 
МР. ЛИМОН: Потому что вы знаете, что пандемия вызывает серьезную озабоченность у всех, на самом деле, во всем мире —
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Конечно.
 
МР. ЛИМОН: — особенно в Америке. Количество новых случаев увеличилось в три раза — вы знаете, в три раза больше, чем в прошлом месяце. Правильно? Пандемия вызывает большие опасения.Госпитализации, рост смертности.
 
Итак, в прошлом месяце вы сказали, что это… что вирус отступает. Вы все еще чувствуете это? Это все еще так?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, вирус — смотрите, вот — это очень просто: у нас пандемия для тех, кто не получил прививки. Это так просто, так просто. Недавно умерло десять тысяч человек; Около 9950 из них — непривитые люди.
 
Есть простое базовое предложение: если вы вакцинированы, вас не будут госпитализировать, вы не попадете в отделение интенсивной терапии и не умрете.
 
Так что чрезвычайно важно, чтобы вы вели себя как — мы все ведем себя как американцы, которые заботятся о наших — наших соотечественниках-американцах. Чтобы получить — есть законные вопросы, которые люди могут задавать — что они беспокоятся о вакцинации — но вопросы нужно задавать, отвечать на них, и люди должны пройти вакцинацию.
 
Но это не пандемия. Мы убедились, что с тех пор, как я вступил в должность, мы сделали прививки более 160 миллионам человек; 85 процентов людей старше 50 лет.  (Аплодисменты.) Так или иначе.
 
Это расстраивает.
 
МР. LEMON: Но что вы скажете людям, которые обеспокоены новым витком ограничений, мандатами на маски и так далее?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Ну, я говорю — смотрите — (смеется) — это немного похоже на то, когда меня избрали. Вы знаете, эта пандемия вышла из-под контроля. Вы знаете, мы потеряли больше людей в Соединенных Штатах — более 630 с чем-то тысяч человек, чем во всех крупных войнах, которые мы когда-либо вели в Соединенных Штатах Америки.И это резко остановилось для тех, кто был вакцинирован. Это действительно так. Не шутка. Это неопровержимое доказательство, подтверждающее это.
 
Итак, я говорю людям, которые обеспокоены новой пандемией: сделайте прививку. Если вы привиты, даже если вы заразитесь «вирусом», в кавычках, без кавычек — как люди говорят об этом в обычных терминах — вы в ошеломлении — не так много людей. Если вы это сделаете, вы вряд ли заболеете. Вы, вероятно, будете бессимптомными. Вы не окажетесь в положении, когда ваша жизнь будет в опасности.
 
В общем, это элементарно.
 
В     Что ж, давайте перейдем к вопросам, господин президент.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Хорошо.
 
В     Хорошо. Я хочу познакомить вас с Андреа Граньери. Она директор по общественным ресурсам в чартерной школе. Она демократ, в настоящее время баллотируется в местный школьный совет.
 
Андреа, добро пожаловать.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Бог любит вас. Самая важная и неблагодарная работа в мире: быть членом школьной доски.
 
В     Спасибо.Итак, здесь, в округе Гамильтон, уровень вакцинации остается примерно на уровне 50 процентов, и вы говорили о распространяющемся вирусе. Маски видят все реже и реже. А, как известно, дети до 12 лет по-прежнему не подлежат вакцинации. Школы работают со всей этой информацией, поскольку думают об открытии в следующем месяце. Как работник школы и как родитель детей до 12 лет, что меня очень беспокоит. Что вы хотите сказать этим родителям, педагогам и школьным округам?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я понимаю ваше беспокойство.Я действительно. Мои дети уже выросли, а внуки — а у меня есть один, которому всего полтора годика. Итак, вы знаете, я понимаю — номер один.
 
Мое сообщение заключается в том, что одна из причин, по которой — вы помните критику, которую я получил вначале, говоря: «Учителя должны пройти вакцинацию, встать в очередь первыми». Подавляющее большинство учителей привиты, во-первых.
 
Во-вторых, Центр контроля заболеваний собирается сказать, что мы должны сделать так, чтобы все старше — младше 12 лет, вероятно, должны были носить маску в школе.Это, вероятно, то, что произойдет.
 
Во-вторых, тем, кто старше 12 лет, кто может пройти вакцинацию — если вы привиты, вы не должны носить маску. Если вы не привиты, вы должны носить маску.
 
Так что это будет немного затруднительно с точки зрения: «Ну, мама или папа честны в том, что Джонни сделал или не сделал прививку?» Это вызовет вопросы. Но я думаю, что произойдет то, что вы увидите, как это работает так, как люди узнают в сообществе.Все в обществе знают, действительно ли Джонни делал прививку, когда ему было 15 или 17 лет.
 
Итак, это будет — я думаю, это — вопрос ответственности сообщества, и я думаю, вы увидите, как это работает.
 
МР. ЛИМОН: Хорошо, позвольте мне спросить — позвольте мне продолжить ее вопрос, спросив: когда дети до 12 лет смогут пройти вакцинацию?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Думаю, скоро. А теперь послушайте, одно из того, что я обязался сделать, когда меня избрали, — я сказал —
 
MR.ЛИМОН: Как скоро «скоро», господин президент? Не к —
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, я — и позвольте мне он- — позвольте мне закончить вопрос — ответ. «Скоро» в том смысле, что я не говорю ученым, что им делать. Я не вмешиваюсь. (Аплодисменты.)
 
Так они и делают — они сейчас проводят осмотры — сейчас тестируют и сейчас принимают решение. Когда они будут готовы, когда они проведут всю необходимую научную работу по определению детей в возрасте 3, 4, 5, 6, 7 и 8 лет, они, по сути, будут — у всех разный состав.Они развиваются. Они пытаются выяснить, существует ли вакцина, которая повлияет на одного ребенка в таком-то возрасте, а не на другого ребенка. Это происходит.
 
Так же, как и в другом вопросе, есть логичный — и я слышал, как вы об этом говорите, потому что вы всегда — я не осторожничаю, но вы — всегда прямо говорите о том, что делаете.
 
И вопрос в том, должны ли мы быть в положении, когда вы — почему не могут — эксперты говорят: «Мы знаем, что этот вирус, на самом деле — он будет…» — или , извините — «Мы знаем, почему все одобренные препараты одобрены не временно, а постоянно.Это тоже происходит. Я ожидаю, что это произойдет быстро.
 
МР. ЛИМОН: Ну, это значит — вы имеете в виду FDA?
 
ПРЕЗИДЕНТ:  Для FDA.
 
МР. ЛИМОН: Да. Итак, что вы…
 
ПРЕЗИДЕНТ: Федеральное управление по лекарственным средствам.
 
МР. ЛИМОН: Вы сказали, что разговариваете с учеными, но что — что они говорят вам, господин президент?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Они говорят мне: «Давайте решим, основываясь на научных данных, как нам действовать.Делайте это так, как мы обычно это делаем».
 
Посмотрите, например, все говорят о том, как, знаете, появился этот вирус — это — это — лекарства, которые предназначены для уничтожения вируса, появились так быстро. Над ним работали два десятка лет. В этом нет ничего быстрого. Прошло более двух десятков лет.
 
Люди говорили: «Я не буду принимать препарат, одобренный так быстро». Прошло два десятилетия. Правда в том, что мы недостаточно сказали людям, чтобы успокоить их страхи [так в оригинале].Нет ничего — их страхи. Это не то, что произошло вчера, и они сказали: «Ну, давайте попробуем». И есть процесс. Обычно процесс занимает большую часть года или больше, чтобы решить некоторые из этих вопросов.
 
Но ожидание — они не обещают мне какой-либо конкретной даты — но мое ожидание, беседуя с группой ученых, которых мы собрали — более 20 из них, а также другие в этой области — что где-то, может быть, в начале учебного года — в конце августа, начале сентября, октябре — они получат окончательное одобрение, в котором говорится, что FDA сказало: «Нет, это все.Хорошо.»
 
Но опять же, последнее. Я — мы недостаточно говорим с тобой об этом, я не думаю. И последнее, что действительно важно: мы не находимся в том положении, когда мы думаем, что какой-либо вирус, включая дельта-вирус, который гораздо более заразен и более смертелен для непривитых людей, ви- — различные прививки что люди получают сейчас покрывают это. Они — ты в порядке. Вы не собираетесь — вы не заразитесь COVID, если у вас есть эти прививки.
 
МР. ЛИМОН: Да. Я хочу остаться в теме. Я хочу добраться до доктора Николь Болдуин. Она педиатр и республиканец.
 
Доктор Болдуин, продолжайте.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Док, как дела?
 
В     Привет. Спасибо, что ответили на мой вопрос, г-н Председатель. Я педиатр, который использует социальные сети для информирования о здоровье. И я очень обеспокоен ростом дезинформации со стороны антивакцинного сообщества, которая подрывает доверие к вакцинам, спасающим жизнь.Распространение этой дезинформации и снижение уровня вакцинации могут сделать американцев уязвимыми для болезней, которые можно предотвратить с помощью вакцин.
 
Итак, я хочу знать: что делает Белый дом для борьбы с дезинформацией в медицине и для восстановления веры Америки в науку?
 
ПРЕЗИДЕНТ: Что мы делаем, во-первых, чтобы восстановить веру Америки в науку, так это прислушиваться к ученым. (Начинаются аплодисменты.) Нет, я не шучу. (Аплодисменты.) Я имею в виду буквально слушать ученых, а не вмешиваться, ничего не торопить.Просто сделайте — пусть ученые продолжают, потому что они отчаянно хотят сделать это правильно — номер один.
 
Во-вторых, вы, возможно, слышали — я никогда не попадаю в неприятности, как вы знаете, из-за политики — (смеется) — но вы, возможно, слышали, что я критически относился к некоторым вещам, которые есть на Facebook, и это было то, что Я атаковал Facebook. Я не атаковал Facebook. Был опубликован отчет, в котором говорилось, что примерно 45 процентов огромного количества дезинформации на Facebook исходит от 12 человек.Я сказал: они убивают людей — этих 12 человек; что дезинформация убьет людей. Не шутка. Не шутка.
 
Это все равно, что сказать ребенку: «Вот что я тебе скажу…» — четыре года — «…когда увидишь красный свет, переходи улицу». Я имею в виду давай.
 
Итак, то, что мы пытаемся сделать, это использовать все возможные пути — государственные, частные, правительственные, неправительственные — чтобы попытаться получить факты, каковы они на самом деле. И одна из вещей, Док, из того, что происходит, из-за чего я чувствую себя лучше — я теперь не умник.Знаешь, ты — одна из тех других сетей — не мой большой поклонник. (Смех.)   Тот, о котором вы много говорите.
 
Но если вы заметили, как говорят в той южной части моего штата: «У них был призыв к алтарю», некоторые из этих парней. (Смех.) Внезапно они говорят: «Давайте сделаем прививку. Сделаем прививку». Те самые люди, которые до этого говорили —

Так что — но это — я не должен шутить. Это хорошо. Хорошо. Хорошо. Мы просто должны продолжать говорить правду.Вот почему — например, моя жена только что сегодня прилетела на Аляску, чтобы провести мероприятие на Аляске, чтобы убедиться, что люди понимают и делают прививки, рассказывают о COVID и так далее.
 
Так это — знаете ли. И, кстати, есть карманы. Если вы заметили, там о — о чем? — четыре или пять штатов, в которых около 45 процентов или около того. Не держите меня на точном числе.
 
МР. ЛИМОН: Даже ниже. В моем родном штате Луизиана это 36 процентов, и я думаю, что есть и другие южные штаты.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Нет, но я имею в виду, из всех случаев —
 
МИСТЕР. ЛИМОН: Да.
 
ПРЕЗИДЕНТ: — все дела, подавляющее большинство этих дел приходится на четыре или пять штатов. И это не так — в этом нет ничего политического. Нет ни синего, ни красного. (Аплодисменты.)

МР. ЛИМОН: Хорошо, давайте пригласим Кристиана Оливера. Он демократ. Он работает в сфере страхования.
 
Кристиан, какой у вас вопрос?
 
Q    Итак, моя жена Стефани и я молодожены с прошлой субботы.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я бы тоже похвастался на вашем месте. (Аплодисменты.)
 
Как говорят, глядя на меня и мою жену: «Ты женат, малыш». (Смех.)
 
Q    (Смеется.) Спасибо.
 
Мы требуем, чтобы все наши гости и продавцы были вакцинированы для обеспечения безопасности. Мы афроамериканцы, и во многих наших общинах люди против вакцины. Причина, которая больше всего выделялась среди наших гостей, заключается в том, что они не считают вакцину такой уж безопасной, как это утверждает Центр по контролю и профилактике заболеваний (CDC).Как вы работаете, чтобы убедить жителей этих сообществ в том, что вакцина безопасна?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Это действительно важный вопрос, потому что в афроамериканском сообществе меньше внимания уделяется вакцинации. Во-первых, для этого есть причина: вы знаете, вы возвращаетесь даже во время Второй мировой войны. В качестве подопытных использовались афроамериканцы; они были почти как морские свинки с точки зрения бывших — они были — во всяком случае.
 
И ваши мама и папа помнят об этом, или ваши бабушка и дедушка помнят об этом.И поэтому у людей есть причина думать: «Я не знаю, я не уверен, что доверяю. Я не уверен, что доверяю этому». Плюс к этому много дезинформации.
 
Одна из вещей, которые мы делаем, это то, что я сделал — извините, «мы» сделали — моя команда сделала — мы предоставили возможность внедрить в афроамериканские общины вакцину и те которые действительно могут вводить вакцину, и люди, пользующиеся уважением в обществе, в вакцино- — в тех районах, особенно в тех районах, где у вас есть общественные центры здравоохранения, где вы, по сути, , есть люди, которые действительно находятся в нижней части экономической шкалы, не имеют большого доступа ни к чему.
 
Итак, мы буквально доставили мобильные фургоны и людей в сообщества, в наиболее пострадавшие сообщества, и это начинает оказывать определенное влияние. Но мы должны поговорить об этом больше.
 
Например, я только что был с… У меня проблемы, потому что моя жена — девушка из Филадельфии и фанат Филадельфии, фанат Иглз. Я только что принимал пиратов Тампа-Бэй. И — и там есть парень — там есть квотербек. Как его зовут, мужик? (Смех.)
 
В любом случае, если не считать шуток, вы знаете, мы привлекаем влиятельных людей, пользующихся уважением в обществе, будь то спортсмены, артисты или нет, просто уважаемый.И, кстати, одна из вещей, которую я смог сделать: я получил — у меня есть подавляющая поддержка со стороны афроамериканского духовенства, из которого я как бы происхожу, и моя так… — поддержка. Они открывают свои церкви — как центры вакцинации. (Аплодисменты.)
 
МР. ЛИМОН: Могу я спросить вас кое о чем, господин президент? Потому что, вы знаете — и, между прочим, вы получили — я не знаю, слышали ли вы, что вам аплодировали, когда вы исправляли «я» на «мы». И мы говорим о «мы», и я думаю, что это —
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, это «мы».»

МР. ЛИМОН: — похвальное качество.
 
Но даже со своей семьей — я просто смог с ними справиться. Я не видел свою маму полтора года, за исключением двух недель назад. Я не видел свою семью два года с тех пор, как они в последний раз приезжали ко мне два лета назад. Но даже в моей собственной семье — здесь я каждый вечер по телевизору — царит двойственность, дезинформация и недоверие к системе. Как это исправить?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, я думаю — вы собираетесь — это будет казаться отсутствием ответа с самого начала.Одна из вещей, которые я сказал, когда баллотировался на пост — это снова не демократ или республиканец — это то, что мы должны восстановить веру в правительство. Вы должны довести людей до того, что они будут доверять правительству.
 
И я взял на себя обязательство, что, если я сделаю ошибку, я скажу вам, что я сделал ошибку. И когда я думаю, что понял это правильно, я скажу это. Но я возьму на себя ответственность за то, что я делаю и говорю.
 
Отчасти это просто — (аплодисменты) — нет, я не это имею в виду — отчасти это, в целом, повышение доверия к избранным должностным лицам.Повышение уверенности. И я знаю, что это прозвучит для вас как отсутствие ответа, но отчасти это, знаете ли, потому что вы один из самых информированных журналистов в стране. Вы знаете, какую критику я получил, когда сказал, что собираюсь объединить страну. Они сказали: «Вы не можете объединить страну». Ну, если мы не сможем объединить страну, мы никогда не сможем решить некоторые из этих проблем.
 
Это доверие. Почему вы не можете объединить страну? Почему нет желания доверять? Доверие к правительству действительно в… было на невероятно низком уровне.Это приближается.
 
Что касается вашей семьи в частности. Частично дело не только в том, что они видят вас по телевизору и доверяют вам; люди, которые, кажется, оказывают наибольшее влияние, — это, вы знаете, это — для этого 17-летнего ребенка, ребенка, с которым он или она играет в мяч. «Вы сделали прививку? Ты в порядке? Я имею в виду, ты выглядишь…» «Нет, это работает». Или вы, понимаете, — или мама с папой, или сосед, или когда вы ходите в церковь, или когда вы — нет, я серьезно.
 
Есть доверенные собеседники.Подумайте о людях — если бы ваш ребенок хотел узнать, были ли там люди на Луне или что-то в этом роде — вы знаете, что-то, или, вы знаете, эти инопланетяне здесь или нет — вы знаете, кто люди, с которыми они разговаривают, помимо детей, которые любят говорить об этом? Они идут к людям, которых уважают, и спрашивают: «Что вы думаете?»
 
И поэтому они должны спрашивать других людей — людей там — обо всем, от своих учителей до своих служителей и священников, до людей, которым они доверяют.
 
МР. ЛЕМОН: Ну, отчасти это связано с тем, что молодые люди, особенно те, кому 30 — может быть, 30, 40 и младше, чувствуют себя непобедимыми; они не столкнулись со смертью.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Разве не удивительно, что мы говорим «40 или моложе»? (Смех.) Трудно сказать, не правда ли?
 
МР. ЛИМОН: Это так. Но для них, знаете ли, поначалу ва- — поначалу вирус не так сильно на них влиял.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да.
 
МР. ЛИМОН: И поэтому они могут чувствовать себя непобедимыми. И теперь, когда этот вариант Дельты влияет на них, возможно, они «придут к Иисусу». Я —
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, кстати, я думаю, что это — это происходит. И подумайте вот о чем: это худший кризис со здоровьем за 100 лет. Как я уже сказал, погибло больше людей, чем во всех наших крупных войнах вместе взятых. Подумай об этом.
 
Если бы я сказал вам это или вы сказали мне это два года назад, я бы сказал: «Да ладно.В Америке такого не будет». Но это случилось. Это случилось. И люди, к сожалению, — некоторые медленнее, чем другие —
 
Теперь, кстати, помните, когда меня впервые избрали, проблема была в том, что я сказал, что собираюсь делать миллион уколов в неделю, и люди сказали: » Байден не может этого сделать» или «Команда Байдена не может этого сделать». А было 2 млн. У нас были проблемы с набором достаточного количества людей — и людей, которые хотели пройти вакцинацию. Мы открываем стадионы. У нас проходит 100 000 человек.
 
Итак, подавляющее большинство американцев сказали: «Я понимаю. Я хочу сделать эту прививку». Но теперь, когда… когда это прекратилось, либо «я непобедим, я молод, я не заболею, со мной это не случится» — или по какой-то другой причине — теперь они оглядываясь вокруг, они говорят: «Вау, мальчик. В сообществе, в котором я живу, очень мало людей, получивших вакцину. Этот COVID гораздо более заразен; это действительно поднимается. Я лучше принесу…»
 
Так что, думаю, постепенно все меняется.И у тебя там отличная собака, парень. (Смех.)
 
Q    (Неразборчиво.)  (Не в микрофон)
 
MR. ЛИМОН: Между прочим, это Даниэль Липпи. Она студентка здесь, в университете, и она республиканка. У нее есть к вам вопрос. Давай, Даниэль.
 
В    Да. Хорошо.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Но ваша собака — демократ, я могу сказать. (Смех и аплодисменты.) Я дразню. Я дразню. Я большой собачник. Мне жаль.
 
В    Ее зовут Вандер.(Смеется.)
 
Итак, мой вопрос: экономика значительно оправляется по мере того, как она вновь открывается после пандемии. Вы обеспокоены более высокими инфляционными ценами, тем более, что мы видим быстрый рост цен на бензин, автомобили и продукты питания? Что делает ваша администрация, чтобы предотвратить перегрев экономики, например, чтобы бедные и средний класс не пострадали от более высоких цен на товары в долгосрочной перспективе?
 
ПРЕЗИДЕНТ: Прежде всего, хорошая новость заключается в том, что экономика значительно оживает.Это рационально, если подумать. Стоимость счета за автомобиль вроде как вернулась к тому, что было до пандемии. Мы сравниваем, какие цены были в прошлом году в условиях пандемии, и они выросли. Они встали, потому что, по сути, призывать было особо не к чему.
 
Например, автомобили. Вы знаете, у вас были компании по аренде автомобилей, которые продавали все свои запасы. Вы оказались таким же образом с автомобильными дилерами. И вдруг сейчас возвращается, и мы вырастем процентов на 7 — ожидается.За первые шесть месяцев моей работы мы создали больше рабочих мест, чем когда-либо в американской истории. Ни один президент никогда, ни одна администрация никогда не создавала столько рабочих мест. И вдруг люди говорят — (аплодисменты) — нет, я этого не говорю — но это переходит к законному вопросу, который задают по поводу беспокойства по поводу инфляции.
 
Подавляющее большинство экспертов, в том числе с Уолл-стрит, предполагают, что крайне маловероятно, что долгосрочная инфляция выйдет из-под контроля.Будет краткосрочная инфляция, потому что сейчас все пытаются восстановить.
 
И, кстати, это одна из причин, по которой я также подписал распоряжение, касающееся всей идеи конкуренции — вы знаете, идеи о том, что мы находимся в ситуации, когда так много компаний удерживают людей. вне конкуренции. Например, у вас есть более 600 000 человек, подписавших — 6 миллионов человек, подписавших — я лучше проверю количество — подписавших соглашения о неконкуренции.Не потому, что у них есть какой-то персонал — какой-то секрет, а потому, что они работали в одном ресторане быстрого питания, и им сказали, что они не могут получить на 10 центов больше, отправляясь в другой ресторан быстрого питания через весь город. Почему? Чтобы не снижать заработную плату.
 
Итак, сейчас у людей внезапно появился выбор. Знаете, я всегда думал, что система свободного рынка заключается не только в том, что между компаниями существует конкуренция, но, знаете, в чем? Компании должны конкурировать за работников. Угадай, что? Может быть, даже платить больше денег.(Аплодисменты.)

МР. ЛИМОН: Итак, вы, похоже, уверены, что инфляция носит временный характер. Но если вы вкачиваете все эти деньги в экономику, разве это не может добавить к…
 
ПРЕЗИДЕНТ: Нет, смотрите, вот в чем дело: Moody’s сегодня вышло — фирма с Уолл-Стрит, а не какая-то либеральная точка зрения. танк — сказал, что если мы пропустим две другие вещи, которые я пытаюсь сделать, мы фактически снизим инфляцию. Снизить инфляцию. Сокращение инфляции — потому что мы собираемся предоставить хорошие возможности и рабочие места людям, которые, по сути, будут реинвестировать эти деньги обратно во все, о чем мы говорим, снижая цены, а не повышая их.
 
Итак, это — я искренне это имею в виду: цены сейчас выросли, и они выросли в — например, вы находитесь в положении, когда вы пытаетесь построить дом, пытаетесь найти два на -четверки и пиломатериалы. Ну, угадайте что? Люди перестали работать, рубя пиломатериалы. Они прекратили это делать, потому что безработица была очень низкой. Теперь вдруг возникла необходимость, потому что люди возвращаются. И угадайте, что? Вместо того, чтобы платить 10 центов, вы платите 20. Но вы понимаете, о чем я говорю.
 
МР. ЛИМОН: Да.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Это касается того, что, собственно, сейчас необходимо, потому что мы растем. Я не знаю никого, включая Ларри Саммерса — моего друга, — который обеспокоен инфляцией и не предполагает, что здесь будет какой-то долгосрочный марш, если мы будем делать то, что собираемся делать.
 
Например, если мы возьмем этот билд на том, что я уже давно собрал — и, кстати, хочу сказать, я на его территории. Вы знаете, Портман хороший человек.Портман — конгрессмен из этой области. Я разговаривал с ним до того, как получил — и я серьезно. Он порядочный, честный человек, и мы с ним работаем над тем, чтобы добиться принятия этого законопроекта об инфраструктуре.
 
МР. ЛИМОН: Но вы… вы говорите о сенаторе Робе Портмане из Огайо?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да, извините. I —
 
МР. ЛИМОН: Нет, но —

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я так и думал (неразборчиво). Я прошу прощения.
 
МР. ЛИМОН: Да, но — нет, поскольку вы — вы упомянули об инфраструктуре, двухпартийная сделка по инфраструктуре сегодня не прошла процедурное голосование.Правильно?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Но — нет —
 
МИСТЕР. ЛИМОН: Сегодня в Сенате.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да, было. Но это не имеет значения.
 
МР. ЛИМОН: Продолжайте. Хорошо.
 
В Сенате участники переговоров говорят, что им нужно больше времени.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да.
 
МР. ЛИМОН: Хорошо. Итак, но ожидается, что они снова проголосуют в понедельник, но как вы думаете, сколько времени им нужно, чтобы это сделать?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: До понедельника.(Смех.) Послушайте — нет, я не шучу. Я не шучу. У вас было до 20 республиканцев, подписавших письмо, в котором говорилось: «Мы думаем, что нам нужна эта сделка. Мы думаем, что нам нужна эта сделка». И поэтому я думаю, что будет — кстати, причина, по которой мы так говорим: нам нужно 60 голосов, чтобы что-то сдвинулось. И то, что произойдет, я считаю — потому что я верю своим коллегам-республиканцам — по их слову, когда вы дрожите. Я исхожу из традиции в Сенате: вы жмете руку. Вот и все.Вы держите свое слово.
 
И я обнаружил, что Роб Портман так делает. Я обнаружил, что — вы знаете, ваш губернатор — хороший человек. Ты пожимаешь ему руку, дело сделано. (Аплодисменты.)   Нет, я серьезно. Я не… я не делаю ложных комплиментов.
 
МР. ЛИМОН: Как вы думаете, в понедельник Сенат продвинется в этом вопросе?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да. Вот что я думаю: что происходит, так это то, что голосование в понедельник является предложением перейти к этому вопросу. Затем они собираются обсудить вопрос об элементах — отдельных элементах этого плана, чтобы убедиться, что мы собираемся починить этот чертов мост, ведущий в Кентукки.(Аплодисменты.) Нет, я серьезно.
 
МР. ЛИМОН: Через минуту мы поговорим об этом мосте. Мы спросили (неразборчиво) об этом мосту.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: В любом случае. Но я думаю, что это будет сделано.
 
Вы можете найти в поправках, которые имеют место в деталях — подробно о том, действительно ли — и я тот парень, который написал этот законопроект с самого начала, и поэтому мне пришлось пойти на компромисс, чтобы внести изменения в законопроект . Когда я говорю «я», я агитирую за это. Я имею в виду, что все думали, что я немного сошел с ума, когда я говорил о трех причинах, по которым я баллотировался: во-первых, чтобы восстановить душу этой страны и вернуть немного приличия; во-вторых, чтобы восстановить средний класс, потому что он уже давно сильно пострадал.Они являются стержнем, объединяющим страну.
 
И одной из самых больших проблем была инфраструктура. Помните, последние четыре года мы каждую неделю проводили «Неделю инфраструктуры». Мы ничего не сделали. Но это необходимо. (Смех.) Нет, я серьезно. Это не только увеличит возможности трудоустройства, но и увеличит торговлю. Это будет — это хорошо, и я думаю, что мы это сделаем.
 
МР. ЛИМОН: Многое из этого вам понадобится — вам нужна двухпартийная поддержка.Итак, давайте — давайте поговорим об этом.
 
Наш следующий вопрос исходит от Синди Пиблз. Она финансовый директор и демократ. Давай, Синди.
 
В    Здравствуйте, господин президент. Я встревожен тем, как часто планы демократов по стабилизации экономики или усилению новых штаммов вируса становятся заложниками утопической потребности заручиться поддержкой обеих партий. Похоже, что на каждом шагу план демократов ослабевает и по-прежнему обеспечивает ноль голосов республиканцев. Иногда оппозиция просто неправа, и работа над тем, чтобы заставить ее согласиться с вами, бесполезна.Почему стратегия отказа от необходимости двухпартийности не является правильным ответом?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Ну, слушайте, я, может быть, не тот человек, с которым нужно разговаривать, потому что я провел много времени в качестве сенатора и вице-президента, и я собираюсь сказать что-то возмутительное: я не знаю, что вы будете найти любого республиканца, с которым я когда-либо работал, который говорит, что я когда-либо нарушал свое слово, не делал именно то, что я обещал, и сдержал свое слово.
 
И я смог найти огромное количество компромиссов, чтобы сделать действительно хорошие вещи, чтобы изменить ситуацию.И я до сих пор верю, что это возможно.
 
Но колодец так отравлен за последние четыре года. И даже сейчас все еще есть это затяжное усилие. Многие мои друзья-республиканцы — я не говорю о Портмане; Я не говорю о вашем губернаторе — многие мои друзья-республиканцы говорят: «Джо, я — я знаю, что ты прав, но если я сделаю это, я получу первичные выборы и потеряю первичные выборы. У меня будут проблемы».
 
Но я думаю, что все начинает двигаться. Я не имею в виду ночь.Не поймите меня неправильно, я не разыгрываю здесь какую-то панацею. Но я думаю, что люди понимают, что если мы захотим — я всегда находил, что вы получаете вознаграждение за то, что считаете правильным в данный момент, и люди действительно верят, что вы верите в то, что делаете правильно.
 
МР. ЛИМОН: Да.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: И поэтому, я думаю, вы видите, как все складывается. И, кстати, компромиссы — вы знаете, настоящие — это компромисс внутри моей собственной партии между крайне левыми и центристами и некоторыми людьми, которые более консервативны.Это собирается вместе. Они сказали, что этого никогда не произойдет, но если вы заметили, это произошло.
 
МР. ЛИМОН: Что ж, давайте еще немного поговорим о двухпартийности. Вы знаете, сегодня республиканцы сняли все свои кандидатуры для комитета 6 января — отборочного комитета. Нэнси Пелоси отвергла два из них.
 
Первое, о чем я хочу вас спросить, как вы на это отреагируете? Но во-вторых, если республиканцы и демократы не могут объединиться — верно? — чтобы расследовать крупнейшее нападение на наш Капитолий за 200 лет, с чего вы взяли, что они могут объединиться для чего угодно?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Эти люди.(Аплодисменты.) Нет, я серьезно. Я не шучу. Демократы и республиканцы. Меня не волнует, если вы думаете, что я реинкарнация сатаны. (Смех.) Дело в том, что вы не можете посмотреть на этот телевизор и сказать: «6-го числа ничего не произошло». Нельзя слушать людей, которые говорят, что это был «мирный марш». Нет, я серьезно. Подумай об этом. Подумайте о том, что говорится.
 
Я прошел через другой конец этого, когда демократы 35 лет назад были далеко на другом конце. Подумай об этом.
 
МР. ЛИМОН: Но что вы можете сделать, так это попытаться изменить повествование и сказать: «Ну, почему Нэнси Пелоси не была готова? Почему демократы не были к этому готовы?»
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, нет, они могут так говорить, и вы можете честно судить об этом. У меня есть —
 
Послушайте, я иногда попадаю в неприятности из-за того, что собираюсь сказать — (смех) — не то чтобы у меня никогда не было проблем. (Смеется.) Как вы уже слышали, я говорил раньше: никто никогда не сомневается, что я имею в виду то, что говорю; проблема в том, что я иногда говорю все, что имею в виду.И — (смех).
 
Но если не считать шуток, я верю в то, что американцы действительно доберутся до нужного места.
 
И, кстати, республиканцы часто оказываются не на своем месте. Я не имею в виду, что республика — это всегда демократическая точка зрения.
 
Но кое-что — я имею в виду, QAnon: Идея о том, что демократы или Байден прячут людей и сосут кровь детей и — нет, я серьезно. Это —
 
Теперь я могу вам не нравиться, и это ваше право.Послушайте, это простая вещь. Вы можете выйти и сказать: «Мне просто не нравится, как этот парень носит галстук. Я голосую против него». Вы имеете на это право. Вы имеете на это право.
 
Но те вещи, о которых говорят в последнее время, я думаю, вы начинаете замечать, что некоторые из них — и те и другие — и демократы тоже — своего рода яд получают — вроде — как бы просачиваются этого. Мы должны выйти за пределы этого.
 
Что вы говорите своим внукам или детям о том, что происходит? Вы когда-нибудь помните такое время за всю историю, будь вы демократом или республиканцем?
 
Мы не такие.И я скажу одну последнюю вещь — и вы собираетесь сказать — у меня большой опыт работы на международном уровне. И я имею в виду, что — не хорошо и не плохо, просто у меня есть; Я возглавлял комитет по международным отношениям. Я был глубоко вовлечен. Я занимался национальной безопасностью для — нашей последней — администрации с Бараком.
 
Но, ребята, весь остальной мир интересуется нами. Те из вас, кто ездит за границу — не шутка, не шутка — спросите вы — знаете, когда я ездил на эту G7, все основные демократии — я ходил — и я знаю многих из них из-за моей роли в мимо.И они вошли, и я сказал: «Америка вернулась». И они идут — я серьезно, главы государств — даю вам слово Байдена — говорят: «Вы действительно вернулись? Я имею в виду, как я могу — мы верим тебе, Джо, но соберется ли когда-нибудь страна?
 
Я разговаривал с Си — Си Цзиньпином в Китае, которого хорошо знаю. Мы не согласны во многих вещах. Он яркий и очень крутой парень. Он искренне верит, что 21 век будет определяться олигархами, а я не шучу.
 
Демократии не могут функционировать в 21 веке — аргумент в том, — потому что события развиваются так быстро — так, так быстро, что вы не можете объединить разделенную нацию, чтобы прийти к консенсусу относительно быстрых действий.
 
Итак, самодержцы — самодержавия — у меня была долгая встреча с Путиным, и я продолжил — я его хорошо знаю. Эти ребята на самом деле делают ставку — ставку — я не шучу — на автократии.
 
Демократия должна встать и продемонстрировать, что она может что-то сделать. Важно не только то, что мы — (аплодисменты) — нет, я серьезно.
 
МР. ЛИМОН: Господин Президент, мы только начинаем. Нам есть о чем поговорить.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Прошу прощения.
 
МР.ЛИМОН: Нет, нет, нет. Ты в порядке. Мы сделаем небольшой перерыв и сразу после этого вернемся с новыми вопросами к президенту Соединенных Штатов. (Аплодисменты.)
 
(Начинается рекламная пауза.)
 
(Рекламная пауза заканчивается.)
 
MR. ЛИМОН: С возвращением, все. Мы в прямом эфире в ратуше CNN в Цинциннати, штат Огайо, с президентом Соединенных Штатов.
 
Прямо к аудитории с вопросом. Это Джон Ланни. Он является владельцем и соучредителем ресторанной группы с 39 ресторанами по всей стране.Президент. Он республиканец.
 
Джон.
 
Q    Здравствуйте, господин президент.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Привет, Джон.
 
В    Привет. Спасибо, что ответили на мой вопрос сегодня вечером. У нас работают сотни трудолюбивых членов команды по всему штату Огайо и по всей стране. И мы ищем новых сотрудников каждый день, пытаясь возобновить наш ресторанный бизнес.
 
Вся отрасль, наряду с другими отраслями, продолжает бороться за поиск сотрудников. Как вы и администрация Байдена планируете стимулировать тех, кто еще не вернулся на работу? Найм сотрудников сейчас является нашим главным приоритетом.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, две вещи. Во-первых, если вы заметили, мы держали вас открытыми. Мы потратили миллиарды долларов, чтобы рестораны могли работать. И — и многие люди, которые сейчас — которые работают официантами и официантками, решили, что они больше не хотят этим заниматься, потому что есть другие возможности и более высокая заработная плата, потому что сейчас много вакансий. И люди начинают двигаться — начинают двигаться.
 
Есть некоторые доказательства того, что сохранение возможности продолжать не платить за квартиру, чтобы вас не выгнали, и возможность обеспечить страхование по безработице не позволяет людям вернуться к работе.Нет большой разницы между тем, чтобы не вернуться к работе в ресторане и не вернуться к работе на… на фабрике.
 
Итак, люди ищут возможность изменить то, что они делают.
 
Мой… свекор моей покойной жены был ресторатором в Сиракузах, штат Нью-Йорк. И, между прочим, он пытался уговорить — у него был — был ресторан в городе под названием Оберн, около 20 000 человек, который находился в флагманском круглосуточном ресторане, который — и он предложил его. мне, что я заработал бы в пять раз больше, чем в юридической школе, чтобы попытаться удержать меня в Сиракузах.
 
Но я слишком много раз проводил дома, слыша… в его доме, слыша телефонный звонок: «Повар не заходил? Он поссорился с женой? Что… что происходит?
 
В    Точно.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Так что я бы… Бог любит вас делать то, что вы делаете.
 
В    Это тяжело.
 
Но если отбросить шутки, я думаю, что на самом деле сейчас люди решают, что у них есть возможности заниматься другими делами. И кадров не хватает. Люди хотят заработать больше денег и торговаться.И поэтому я думаю, что ваш бизнес и туристический бизнес действительно будут в затруднительном положении какое-то время. И одна из вещей — мы прекращаем все те вещи, которые мешают людям вернуться к работе и так далее.
 
Будет интересно посмотреть, что из этого получится, но мое чутье подсказывает мне — мое чутье подсказывает мне, что часть этого относится к тому, что вы можете хорошо зарабатывать официантом или официанткой. Одна из моих невесток — из пяти сестер — получает очень хорошую зарплату.Она работает в Атлантик-Сити. Вот она — она ​​оттуда. Но это — есть много людей, которые — которые хотят сменить свою — свою профессию, я думаю. Но я могу ошибаться.
 
МР. ЛИМОН:  Хорошо, позвольте мне спросить вас, потому что он… Джон ищет людей для найма. У него 39 ресторанов по всей стране.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да.
 
МР. ЛИМОН: Ты можешь чем-нибудь ему помочь? Я имею в виду, что он… он должен заманивать людей.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, Джон, прежде всего, я… вы знаете, что мы сделали, чтобы помочь Джону и Джонсу выбраться, так это предоставили миллиарды долларов, чтобы убедиться, что они мог оставаться открытым.Номер один. Итак, вы все внесли свой вклад в то, чтобы Джон мог остаться в бизнесе. (Аплодисменты.) И мы должны. Мы должны были сделать это, как мы сделали для других отраслей.
 
Но, во-вторых, Джон, я предполагаю, что люди, получающие 7-8 долларов в час плюс чаевые, что — это — я думаю, Джон, вы сейчас найдете — (аплодисменты) — 15 долларов в час или больше. . Если вы понимаете, о чем я? Но вы можете заплатить это уже. Вы можете оплатить это уже.
 
МР. ЛИМОН: Ну, позвольте мне — позвольте мне спросить вас, потому что, куда бы я ни пошел, в моем городе почти нет магазина, ресторана или чего-то еще, где не было бы вывески «сдается напрокат».
 
Мы пытались заселиться в отель; они не могли достаточно быстро убирать комнаты, потому что не могли найти персонал. Вы что-то упомянули — вы сказали: «Мы собираемся покончить с тем, что может удерживать людей». Думаете, это пособие по безработице расширили?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, это был аргумент. Я — я — я не думаю, что это много сделало. Но дело в том, что из-за увеличенных пособий по безработице люди предпочитали оставаться дома и не работать, чем идти на работу.
 
МР. ЛИМОН: Ты не думаешь, что это больно? Сделал это?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я не вижу никаких доказательств того, что это оказало на него серьезное влияние. Но вы можете возразить — допустим, так оно и было. Это подходит к концу, так что это не похоже на то, что мы находимся в ситуации, когда — если это было так и это заканчивается, то мы увидим, что у Джона не будет проблем.
 
Но что, по-моему, происходит, ребята, так это то, что если вы зарабатываете меньше пятидесяти — я не говорю, Джон, что ваши предки зарабатывают меньше пятнадцати, — у вас были хорошие рестораны; это означает, что их чаевые хороши, люди зарабатывают намного больше, чем просто то, что — какова минимальная заработная плата — то, на что выплачивается заработная плата — добавляют чаевые.
 
Но, ребята, вот в чем дело. Подумайте об этом: вы знаете, если у вас есть — мы — например, я хочу иметь возможность — одна из моих программ состоит в том, чтобы убедиться, что у нас есть еще четыре года бесплатного обучения в школе — два года для трехлетнего… старые и четырехлетние, потому что это продемонстрировало, что — (аплодисменты) — значительно увеличивает успех, и общественный колледж.
 
МР. ЛИМОН: Да.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, вряд ли эти люди захотят идти работать официантами.Нет ничего плохого в том, чтобы быть официантом или официанткой. Моя семья занимается этим бизнесом. Но люди это —
 
И, наконец, если вы зарабатываете менее 15 долларов в час, работая 40 часов в неделю, вы живете за чертой бедности. Вы живете за чертой бедности. (Аплодисменты.)
 
МР. ЛИМОН: Я хочу продолжить и поговорить о — это связано с инфраструктурой, потому что вы вызвали аплодисменты, когда ранее упомянули мост — (смеется) — и —
 
ПРЕЗИДЕНТ:  Между прочим, ваш конгрессмен тоже хочет этот мост .(Смех.)
 
МР. ЛИМОН: Тодд Майкл здесь. Он профсоюзный электрик и демократ. У него есть вопрос о том, что беспокоит многих людей в Цинциннати.
 
Тодд, убери его.
 
В    Как сказал мистер Лемон, вы уже коснулись темы моего вопроса. Два последних президента — бывшие президенты — оба проводили кампанию, используя мост Interstate 75 в этом регионе — мост Брента Спенса, который пересекает реку Айова — в качестве фона с обещанием законопроекта об инфраструктуре, который поможет с заменой.
 
Президент Байден, возможно ли собрать Конгресс вместе для принятия законопроекта об инфраструктуре, который строит мост, который принесет пользу не только этому региону, но и всему коридору I-75, от Мичигана до Флориды?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Ответ абсолютно, положительно да. (Аплодисменты.) Я не просто так это говорю. Я не просто так говорю. А если вы посмотрите на Огайо и Кентукки вместе взятые, то там уже далеко — тысячи мостов нуждаются в ремонте. Тысячи.Тысячи мостов.
 
И мы должны смотреть на это так: во-первых, это увеличивает торговлю. Но знаете что? Это хорошо оплачиваемая профсоюзная работа. Союз. (Аплодисменты.) Профсоюз рабочих мест.
 
И — и — и, кстати, можете ли вы когда-нибудь вспомнить — те из вас, кто экономисты, кто — кто преподает здесь экономику — можете ли вы вспомнить когда-нибудь, когда средний класс преуспевал, богатые не преуспели?
 
Я не шучу. Я предельно серьезен.Можете ли вы вспомнить когда-нибудь, чтобы средний класс жил лучше? Я устал капать вниз. Я родом из корпоративного штата Америки. (Аплодисменты.)
 
И, кстати, я думаю, что вы должны быть в состоянии выйти и заработать миллиард долларов или сто миллионов долларов, если у вас есть возможность сделать это. Но я прошу об одном: заплатите свою справедливую долю. (Аплодисменты.) Просто платите свою справедливую долю. Я действительно серьезно. И если вы что-нибудь знаете обо мне, проверьте: у нас в Делавэре зарегистрировано больше корпораций, чем во всей остальной Америке вместе взятых.Комбинированный. Комбинированный. Я представлял его 36 лет. Я никогда не видел времени, когда у нас рос средний класс, а у богатых дела шли не очень, очень, очень хорошо.
 
МР. ЛИМОН: Да.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Итак, вот что мы должны сделать: построить его вверх и вверх, а не только вниз.
 
МР. ЛИМОН: Да. Чтобы людям нравился наш следующий гость — кстати, только что закончивший юридический факультет — его зовут Кори Маркум. Он выпускник юридического факультета Университета Цинциннати.А он —
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Он выпускник, да?
 
МР. ЛИМОН: Извините, он собирается в юридическую школу — я ошибаюсь — осенью.
 
В    Да. (Смеется.)
 
МР. ЛЕМОН: Итак, Кори, удачи в юридической школе. А какой у тебя вопрос?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ваш первый год — вы бы хотели, чтобы вы уже окончили школу. (Смех.) Я знаю. Я меня тоже.
 
В    Да. (Смеется.) Итак, мой вопрос: на прошлой неделе, говоря об усилиях Республиканской партии по ограничению права голоса, вы сказали, что эти усилия были, цитирую, «самой опасной угрозой для голосования и честности свободных и честных выборов в нашей истории». конец цитаты.Хотя вы осудили эти нападения, вы и члены вашей партии в Конгрессе мало что сделали, чтобы фактически остановить эти нападения. Если эти усилия действительно самые опасные в нашей истории, не логично ли избавиться от пирата, чтобы мы могли защитить нашу демократию и обеспечить право голоса? (Аплодисменты.)
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я поддерживаю то, что сказал. Никогда прежде законодательные собрания штатов не пытались взять на себя право определять победителей. Не считать голоса — определить, кто победил.
 
У нас есть представители всех избирательных комиссий, которых они решили убрать с дороги. И если на самом деле завтра — допустим, мы бежим в прошлый раз и мы — эти законы были в силе, то есть — эти изменения. В Грузии законодательный орган Джорджии — вы знаете, Байден победил с перевесом в несколько тысяч голосов; они могли сказать: «Мы не думаем, что это было законно». И законодательный орган штата голосует: «Мы собираемся отправить избирателей в Конгресс голосовать за Трампа, а не за Байдена». Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда раньше не пробовали.Мы говорим о Джиме Кроу на стероидах.
 
И так, чтобы перейти ко второму пункту, я уже давно говорю: злоупотребление флибустьером довольно подавляющее. Когда я попал в Сенат Соединенных Штатов в то время, когда у нас были такие парни, как Джим Истленд, Стром Турмонд, Роберт Ф. Берд и целый ряд людей, которые были очень, очень, очень, очень, очень, очень консервативны в расовых вопросах, по меньшей мере — даже тогда, если вы были флибустьером, вы должны были стоять на полу и держать пол.И именно поэтому Стром, я думаю, установил рекорд в 24 часа подряд или что-то в этом роде. Не привязывай меня к номеру. Но, знаете, так и пришлось брать — флибустьеров в те времена было значительно меньше. В центре движения за гражданские права.
 
МР. ЛИМОН: Но позвольте мне — позвольте мне поговорить с вами об этом.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ну, позвольте мне закончить свой ответ, потому что я скажу вам, что я бы сделал. Я бы вернулся к тому, где нужно поддерживать пол. Вы должны стоять там и говорить и держать слово.(Аплодисменты.) Вы не можете просто сказать это сейчас.
 
МР. ЛИМОН: Я понимаю это. Но какая разница, если вы будете держать слово, знаете ли, день или год? Что это меняет?
 
Вот для меня вот что: вы говорили о людях — а это важно для людей, похожих на меня. Моя бабушка сидела рядом, когда я был ребенком, в пятом классе — (аплодисменты) — у меня было пятиклассное образование. Я узнал, что она не умеет читать, когда я делал домашнее задание. И она рассказывала мне истории о людях, которые просили ее посчитать количество драже в банке или в мыле.
 
Так почему же защита флибустьера — это важнее, чем защита избирательных прав, особенно для людей, которые за это сражались и погибли? (Аплодисменты.)
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Нет. Это не так. Я хочу, чтобы Конгресс Соединенных Штатов, Сенат Соединенных Штатов приняли S.1 и S.4, Закон Джона Льюиса, и положили его на мой стол, чтобы я мог его подписать. (Аплодисменты.)  
 
Но вот в чем дело: что я также хочу сделать — я хочу убедиться, что мы привлекаем не только всех демократов; мы берем с собой республиканцев, которых я знаю лучше.Они знают лучше этого.
 
И чего я не хочу, так это ввязываться прямо сейчас в спор о том, связано ли это с флибустьером или —
 
Послушайте, американскую общественность, вы не можете помешать ей голосовать . Ты пытался в прошлый раз. В прошлый раз проголосовало больше людей, чем когда-либо в американской истории, в разгар самой страшной пандемии в американской истории. Больше людей сделали. (Аплодисменты.) И они появились. Они снова появятся. Они собираются сделать это снова.
 
Но что я хочу сделать, так это попытаться объединить страну. И я не хочу, чтобы дискуссия сводилась только к тому, есть ли у нас флибустьер, или исключения из флибустьера, или… возвращаясь к тому, как раньше приходилось использовать флибустьер.
 
МР. ЛИМОН: Но разве это не единственный способ сделать это прямо сейчас?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Нет, я в это не верю. Я думаю, мы сможем это сделать.
 
МР. ЛИМОН: Если вы — если вы — вы согласны с бывшим президентом; он назвал — как вы называете его, ваш «старый босс» — что это «реликвия Джима Кроу».
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да.
 
МР. ЛИМОН: Если это реликвия Джима Кроу, которая исторически использовалась для борьбы с законодательством о гражданских правах, зачем ее защищать?
 
ПРЕЗИДЕНТ:  Нет причин защищать его, кроме того, что вы собираетесь погрузить весь Конгресс в хаос, и ничего не будет сделано.
 
МР. ЛИМОН: Верно.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Ничего не будет сделано. И многое поставлено на карту. Самое главное – это право голоса.Это самое главное. И твой голос засчитан, и засчитан тот, кто его честно считает.
 
Но это еще не все. Например, не… разве мои друзья с другой стороны не хотели бы поспорить о флибустьере вместо принятия акта о взыскании? Или они не хотели бы делать это вместо того, чтобы быть в положении, когда мы обеспечиваем — у скольких из вас есть дети в возрасте до 17 лет? Подними свою руку. Угадай, что? Теперь ты получаешь много денег ежемесячным чеком, не так ли? (Аплодисменты.) 
 
Нет, вы заслуживаете — (аплодисменты) — нет, нет, нет, я серьезно. Республиканцы также боролись за это. Это называется Налоговый вычет на детей. Если у вас есть ребенок младше семи лет, вы получаете 300 баксов в месяц — 350 баксов в месяц. Если у вас есть ребенок младше — от 7 до 17 лет, вы получаете всего 200 баксов в месяц. И угадайте, что? Это вдвое сокращает детскую бедность. В половине. (Аплодисменты.)

МР. ЛИМОН: Господин Президент, я хочу поговорить о другом, что сильно влияет на людей, в том числе и на детей.Следующий вопрос — и он касается насилия с применением огнестрельного оружия. Это от помощника юриста, и она адвокат. Ее зовут Андреа Солис Канто. Она демократ.
 
Андреа, давай.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Раньше я был общественным защитником, малыш. Спасибо за то, что вы делаете.
 
Q    (Смеется.) Спасибо. Таким образом, насилие с применением огнестрельного оружия растет по всей стране, и, будучи недавним студентом и молодым специалистом, живущим в Зарейне, я видел это воочию. Насилие с применением огнестрельного оружия унесло жизни очень многих молодых студентов и молодых людей.Я устал и хочу увидеть перемены, которые сделают наши города, такие как Цинциннати, более безопасными.
 
Итак, как вы будете бороться с насилием с применением огнестрельного оружия с федеральной точки зрения, чтобы добиться перемен и сделать наши местные города более безопасными?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Теперь я не умник. Нет причин, по которым вы должны — вы видели мой закон о насилии с применением огнестрельного оружия, который я представил? Как вы знаете — из-за того, что вы так вовлечены — на самом деле преступность снижается; уровень насилия и убийств с применением огнестрельного оружия растет. Оружие.Я единственный парень, который когда-либо принимал закон, когда я был сенатором, который гарантировал, что мы устраним штурмовое оружие. Идея, что вам нужно оружие, способное сделать 20, 30, 40, 50, 120 выстрелов из этого оружия — будь то — будь то 9-миллиметровый пистолет или винтовка — нелепа.
 
Я продолжаю настаивать на прекращении продажи этих вещей, но вряд ли сделаю это в ближайшее время. Итак, вот что я сделал: люди, которые на самом деле используют это оружие, приобретают его нелегально — нелегально.И вот что происходит: я получил ATF — Алкоголь, Табак и Огнестрельное оружие — я заставил их увеличить свой бюджет и увеличить свои возможности вместе с Министерством юстиции, чтобы преследовать оружейные магазины, которые не соблюдают закон. делать проверки биографических данных. (Аплодисменты.) По-настоящему. Это номер один.
 
Во-вторых, во-вторых, мы находимся в таком положении, когда вы — большинство городов — и я не знаю достаточно — я думаю, что здесь, в Цинциннати, у вас было много насилия с применением огнестрельного оружия. Я думаю, что это было до — чего? — сколько — сколько сколько мертвых? Пятьсот за период.Не держите меня за число — каким бы оно ни было. Но я хочу сказать, по всей стране. И не потому, что оружейные магазины в городах продают эти ружья. Они либо теневые торговцы оружием, либо оружейные магазины, не соблюдающие закон.
 
Итак, мы собираемся провести крупное расследование, закрыть этих парней и посадить некоторых из них в тюрьму и — за то, что они делают: за продажу этого оружия. Есть еще штука под названием «оружие-призрак», которая сейчас продается и используется.
 
И так — но вдобавок к этому, что мы должны сделать, так это то, что мы должны иметь дело с более крупной проблемой всей правоохранительной деятельности в целом.Мы находимся в ситуации, когда нам нужно принять закон Флойда и все такое, но вот в чем дело: у копов настоящие проблемы. Они не все плохие парни; есть много хороших парней. Нам нужно больше полицейских, а не меньше полицейских. Но нам нужно, чтобы они участвовали в охране общественного порядка. Общественная полиция. (Аплодисменты.)
 
И когда мы это сделали, насильственных преступлений стало меньше. Вся критика первоначального законопроекта о преступности — ну, знаете что? Преступность снижалась, пока мы не прекратили охрану общественного порядка.Таким образом, речь идет о том, чтобы получить — у нас сейчас доступно более миллиарда — много денег, чтобы полицейские могли нанять психологов, психиатров, а также социальных работников для участия в этом процессе. (Аплодисменты.)

МР. ЛИМОН: Господин Президент, мы собираемся поставить здесь точку, может быть, запятую, потому что нам еще многое предстоит сделать. Нам нужно сделать небольшой перерыв.
 
Мы скоро вернемся. Больше от президента Джо Байдена сразу после этого. (Аплодисменты.)
 
(Начинается рекламная пауза.)
 
(Рекламная пауза заканчивается.)
 
МР. ЛИМОН: Добро пожаловать в нашу ратушу CNN с президентом Соединенных Штатов Джо Байденом. Я просто… я сказал, что мы поставим запятую, потому что я хочу продолжить этот разговор.
 
Вы сказали, что вам нужно — нам нужно больше полиции, верно? Ваши слова. Итак, как вы отвечаете республиканцам, которые пытаются изобразить вас и вашу партию антиполицейскими?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Они лгут. (Аплодисменты.) Нет, смотрите, ни разу — мы должны изменить поведение полиции.У нас должны быть правила, когда все открыто. У нас должны быть правила, по которым можно было бы определить предысторию — сколько раз полицейский нарушал правила, и иметь доступ к тому, что происходит в отделениях полиции, или министерство юстиции могло бы вмешиваться в то, было ли это или нет. они должны изменить свой образец и практику.
 
Я всегда так говорил.
 
МР. ЛИМОН: А как насчет прекращения финансирования полиции? Потому что есть «Защитить полицию».
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Нет, я никогда – никогда, никогда не говорил о лишении полиции финансирования.
 
Послушайте, я не знаю ни одного сообщества, особенно наиболее нуждающихся, самых бедных и подвергающихся наибольшему риску, которым не нужна полиция. Однако они хотят, чтобы полиция смотрела на них как на равных. (Аплодисменты.) Они хотят, чтобы полиция обращалась с ними по-своему. Они не хотят злоупотреблений со стороны полиции.
 
А случилось то, что мы оказались в положении, когда — раньше у нас была общественная полиция, где полицейский — мой покойный сын был генеральным прокурором штата Делавэр. И что мы сделали, когда тот первоначальный законопроект был принят, так это то, что он отправился в неблагополучные районы в моем — в моем штате — в моем городе Уилмингтоне, который является подавляющим городом меньшинства, и он пошел туда, где — каждый может сказать меня, где лучший баскетбол играется на игровой площадке здесь, в этом городе.Вы знаете, где это; вы знаете, кто является лучшим игроком в мяч; ты знаешь, где они.
 
Он спускался и садился там на скамейку со своим сыном, моим — моим внуком, которому сейчас 16, когда ему было 5 и 6 лет, и давал им знать, что он был там. Он подходил и стучал в окно местного полицейского, который сидел один в полицейской машине. Я бы сказал: «Выходи из машины. Встречать людей.»
 
Потому что раньше полицейские привыкли — когда появилась первая общественная полиция — они приходили и знали, кто священник в церкви, они знали, кому принадлежит местный винный магазин, местная аптека, местный продуктовый магазин.И они приходили и говорили: «Послушайте, я Джо Байден, и я буду в этом ритме. Вот мой номер сотового. У тебя проблема, позвони мне. Вот мой номер мобильного».
 
МР. ЛИМОН: Ты сказал, что сейчас тяжело. Вы сказали, что полиция выступает против — ну, они против того, что страна настроена против полиции, демократы против полиции, Джо Байден против полиции. И тогда у вас есть —
 
ПРЕЗИДЕНТ: Они не говорят, что Джо Байден настроен против полиции. Копы не говорят этого о Джо Байдене.Они меня знают, и точка. (Аплодисменты.)
 
МР. ЛИМОН: Продолжайте.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Они не говорят. Республиканцы говорят на дальних — я не собираюсь — да это и не важно.
 
МР. ЛИМОН: Нет, вы можете — нет, я хочу, чтобы вы об этом говорили, потому что — я имею в виду —
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Нет, смотрите —
 
МИСТЕР. ЛИМОН: — это важный рассказ. Думаю, сейчас нет более важной проблемы, чем безопасность. Вы можете восстановить дом. Знаешь, ты можешь многое вернуть.Но, г-н Президент, вы не можете вернуть жизнь. И это —
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Совершенно верно. Это точно.
 
МР. ЛИМОН: Да. И если полиция не выполняет свою работу, это увеличивается —
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Хорошо — нет, если полиция не выполняет свою работу, она должна нести ответственность. Их надо увольнять, если они не выполняют свою работу. Они должны — (аплодисменты) — у меня нет — я не оправдываюсь за это.
 
У нас должен быть, например, Закон Джорджа Флойда, где удушающие приемы противоречат закону, где много всего, что изложено в этом законодательстве.И, между прочим, я вырос в районе, где ты стал полицейским, пожарным или священником. Я не был квалифицирован ни для одного из них, так что я здесь. (Смех.)
 
Но шутки в сторону — я не шучу — ребята, которые выросли в Скрэнтоне и Клеймонте, Делавэр — стальном городке — вот что мы сделали. Вот что они сделали. Это то, что сделали мои друзья.
 
И вот в чем суть: Дело в том, что они… это не оправдывает жестокого обращения с публикой. Вы не имеете права делать это.Никто. Но сейчас происходит то, что, потому что они стали… это стало настолько жестким по всему спектру, мы фактически сократили количество полицейских, не связанных с теми, кто просил об этом. Города не тратят на это столько денег. В федеральном бюджете не так много денег, чтобы нанять полицию. А сейчас происходит то, что полиция не хочет быть копом. Поднимите руку, если вы хотите быть копом прямо сейчас. Как ты думаешь, а?
 
Итак, что мы должны сделать, так это оказать им помощь, в которой они нуждаются, чтобы лучше выполнять свою работу.Идея, что кто-то сидит на уступе и говорит, что собирается спрыгнуть с уступа, а вы звоните в полицию и отправляете парня или женщину, сотрудника правоохранительных органов, с дипломом в области уголовного правосудия, когда вы могли бы пошлите с ним или с ней — вы можете послать с ними психолога или социального работника, или кого-то, кто может с ними поговорить.
 
ЗРИТЕЛЬ: Да!
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Нет, я серьезно. (Аплодисменты.) Я серьезно.
 
МР. ЛИМОН: Господин Президент, теперь я хочу перейти к другим вопросам.Я собираюсь привести Линн Миллер. Она адвокат и демократ.
 
Линн, какой у тебя вопрос?
 
В    Господин Президент, опиоидный кризис продолжается, и в этой части страны он остается огромной проблемой. Хотя чрезмерное назначение опиоидов является частью этой проблемы, наркотики, доступные на черном рынке, становятся все более серьезной проблемой, поскольку многие из них содержат фентанил. Это унесло жизнь нашего сына. Как ваша администрация может бороться с проблемой нелегальных опиатов, многие из которых наша молодежь покупает в Интернете? Кто-то должен нести ответственность за доставку смерти по почте.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Они должны нести ответственность. Вы можете быть в курсе, а может и не знать: даже в то время, когда я был вне офиса, я протестовал против того факта, что фармацевтические компании продавали свои лекарства на открытом рынке. Был один случай — что меня действительно поразило, так это то, что у вас было две аптеки в маленьком городке в Западной Вирджинии, у которых было что-то вроде рецепта на 4000 таблеток. И это явно был наркоторговля. Вот что происходило.
 
Итак, что мы сделали, так это то, что они сделали, они пошли за этим.Они только что договорились с Johnson & — одной из фармацевтических компаний, производящих опиоиды для двадцати с половиной — 26 миллиардов долларов или 27. Сегодня, если я не ошибаюсь, урегулирование состоялось.
 
Но вот в чем дело: вдобавок к этому китайцы отправляют в Мексику фентанил, по большей части смешанный с опиоидами и/или героином и другими наркотиками, который является закоренелым убийцей людей.
 
Итак, что мы должны сделать — у меня была эта встреча с Китаем, и мы собираемся ее продолжить.Но мы также увеличили количество агентов Управления по борьбе с наркотиками — что мы делаем на границе — и как мы будем бороться с бывшими — перехватом этой торговли наркотиками.
 
В дополнение к этому, Министерство юстиции движется к решению проблемы опиоидов в целом, значительно увеличивая число людей в Министерстве юстиции, занимающихся этим вопросом. Итак, об этом можно еще много говорить, но это невероятно, невероятно опасно.
 
МР. ЛИМОН: Господин Президент, я считаю, что нет лучшего способа говорить об этом, чем —
 
ПРЕЗИДЕНТ:  (неразборчиво) —
 
МИСТЕР.ЛИМОН: — из опыта. Я не думаю, что в этой комнате есть семья, которая не пострадала от зависимости. Вы очень открыто говорили о проблемах вашего сына Хантера с зависимостью. Это личное для вас. И послушайте, я имел дело с этим в своей собственной семье. Каждая семья имеет дело с этим. Но это лично для вас.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да. И я чертовски горжусь своим сыном. Мой сын только что написал книгу о том, как он преодолел зависимость. И он это сделал, и делает, и он в хорошей форме, слава Богу.
 
Вот в чем дело: у нас почти нет людей, вовлеченных в службы психического здоровья и наркозависимости — во-первых. (Аплодисменты.) Номер один.
 
Во-вторых, во-вторых, мы не должны отправлять людей в тюрьму за использование; мы должны отправить их на обязательную реабилитацию. (Аплодисменты.) Обязательная реабилитация.
 
В-третьих, когда люди на самом деле находятся в тюрьме, они должны получать — если это не главное преступление, но они тоже совершали — они должны получать лечение, пока находятся в тюрьме.
 
В-четвертых, когда люди выходят из тюрьмы — будь то за наркоманию или любое другое преступление — если они отбыли свой срок, они должны иметь полный доступ ко всему, от грантов Пелла, до государственного жилья и тому подобное. (Аплодисменты.)  
 
И, между прочим — и, кстати, ребята, это не просто правильный поступок; это умный поступок для нас. Потому что что происходит? Много лет назад жил парень по имени Арлен Спектер из Пенсильвании. Он и я представили закон, который был вторым шансом.Это означало бы, что прямо сейчас, когда вы выходите из тюрьмы в большинстве тюрем в штатах по всей стране, что происходит? — вы получаете билет на автобус и 25 баксов. Вы окажетесь под мостом, как и раньше. Вы почти — почти гарантированно вернетесь — во что бы то ни стало — какой бы ни была ваша проблема раньше.
 
Таким образом, они должны иметь доступ к лечению от наркозависимости. Они должны иметь доступ к жилью. Они должны иметь доступ ко всему, что они имеют право на основе их дохода. И мы должны, в том числе и в тюрьмах, обучать людей по-другому.
 
Но самое главное здесь то, что мы должны иметь дело с идеей зависимости, предусмотрев то, что мы все знаем — это болезнь мозга.
 
МР. ЛИМОН: Да.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Это болезнь мозга, и ее нужно лечить соответственно.
 
МР. ЛЕМОН: Я думаю, что с зависимостью и проблемами психического здоровья нужно бороться так же, как если бы вы сломали руку и обратились к врачу. Мы должны быть в состоянии говорить. Там должно быть —
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я согласен.
 
МР. ЛИМОН: — не должно быть клейма по этому поводу.
 
Я хочу привести Мадину Нолан. Мадина Нолан — писатель и редактор. Она демократ.
 
Мадина, какой у вас вопрос?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Привет, Мадина.
 
Q    Добрый вечер, господин президент. Вице-президент Харрис сказал гватемальцам: «Не приезжайте». Недавно вы заявили, что поддерживаете беженцев, прибывающих в эту страну. Не могли бы вы объяснить основную позицию вашей администрации в отношении иммиграции?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да.Они не должны приходить.
 
Мы пытаемся установить в таких странах, как Гватемала, Гондурас, Сальвадор и т. Штаты, искать можно из страны, из своей — на месте. Вы можете запросить его в американском посольстве. Вы можете пойти и поискать и посмотреть, соответствуете ли вы требованиям. Мы значительно увеличили количество офицеров, которые могут рассматривать дела о том, соответствуете ли вы требованиям закона в отношении того, что вы находитесь здесь в качестве беженца.То есть — это то, что мы сделали.
 
В-третьих, мы дали возможность существенно изменить число — там были тысячи людей — в — под стражей у пограничной службы. Сейчас она урезана на 90 процентов, а где — значительно.
 
Что я — что я действительно говорю: единственное место, где вы можете услышать, что я говорю о прибытии большего количества иммигрантов, — это те люди из Афганистана, которые помогали американским солдатам, которые будут — они и их семьи будут очень страдать. плохо из-за того, что произойдет, если они останутся позади.Итак, мы предоставляем им возможность увидеть, соответствуют ли они требованиям, предъявляемым к этому особому требованию, чтобы иметь возможность приехать в Соединенные Штаты в качестве беженца и, в конечном итоге, получить здесь гражданство. Мне кажется, это единственная приличная вещь, которую мы можем сделать.
 
А пока мы собираемся отправлять людей на американские базы, где они не смогут покинуть базу, пока выясняются их дела — подходят ли они — а также другие базы.
 
МР. ЛИМОН: Я хочу поговорить с вами о DACA.У меня два вопроса по иммиграции. Это короткие вопросы, о которых я хочу вас спросить. Потому что только на прошлой неделе федеральный судья признал программу незаконной и заблокировал прием новых заявок. Что вы скажете DREAMers, которые действительно беспокоятся о своем будущем здесь, в Соединенных Штатах?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я этого не оставлю. Послушайте, ребята, скажем так — (аплодисменты) — скажем так — вы знаете, мы говорим о DREAMers в общем. Давайте теперь подумаем, что это на самом деле означает: вам пять лет.Тебе девять лет. Твоя мама или папа говорят: «Я собираюсь перевезти тебя через Рио-Гранде, и мы собираемся нелегально проникнуть в Соединенные Штаты». Что ты должен сказать? «Не я. Это противозаконно»? Я… нет, я… я предельно серьезен. Что может сказать ребенок? Что они могли сделать? Они приходят сюда без особого выбора. И они здесь, и они хорошие, хорошие люди. Они хорошо поработали. (Аплодисменты.) Десять тысяч из них были работниками первой линии. (Аплодисменты.)  Это дети, которые преуспели.
 
Итак, что мы собираемся сделать, так это, прежде всего, обжаловать дело — номер один. Но, во-вторых, мы собираемся убедиться, что ряд моих коллег-республиканцев говорят, что они поддерживают право мечтателей прийти. Назовем вопрос. Они должны иметь возможность остаться в Соединенных Штатах Америки, когда появится ребенок (неразборчиво). (Аплодисменты.)
 
МР. ЛИМОН: Господин президент, вот уже шесть месяцев вы занимаете важное место в Белом доме. Можете ли вы заглянуть за кулисы — произошло что-то экстраординарное или необычное, что вам запомнилось?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да.»Мистер. Президент, вы не закрыли дверь. Господин президент, какого черта вы собираетесь выходить в это время?» Знаешь. (Смех.) Вы знаете, это — это замечательная честь. Как вы понимаете, я надеюсь, что у меня очень хорошие манеры, но я не слишком зацикливаюсь на протоколе. (Смех.)
 
А я — и Секретная служба прекрасна. И из-за того, что все так — (аплодисменты) — и из-за того, что вокруг все так безумно, мне очень трудно устроиться так, как я обычно. Например, я думаю, что все — вся помощь, которая есть, обеспечение едой и все остальное — я думаю, что они любят нас.Мы можем сказать: «Не приходи завтракать. Мы можем получить свой собственный завтрак. Потому что мне нравится выходить в мантии и заходить внутрь.  (Смех.) Нет, нет, нет, вы думаете, я шучу. Я не. Если вы понимаете, о чем я?
 
Так что это просто — вы знаете, единственное место, где я почувствовал то, что ассоциируется с офисом, — это когда я поехал в Европу и увидел, как остальные главы государств реагируют на меня — не на меня, потому что я президент Соединенных Штатов Америки — Соединенные Штаты Америки.
 
И вот что случилось: я впервые почувствовал себя — как всегда говорят — «лидером свободного мира».«Ну, я понимаю, когда я сижу напротив Путина, которого я знаю, он знает, кто я; Я знаю, кто он. Он знает, что я имею в виду то, что говорю, и может делать то, что я говорю. Он понимает. Это не значит, что он сделает это или не сделает. Но дело в том, что я впервые почувствовал, что нахожусь в офисе лидера свободного мира. И мы должны быть лидером свободного мира. Если мы этого не сделаем, вряд ли кто-нибудь из хороших людей сделает это или не сможет это сделать. Я действительно серьезно. Я искренне это имею в виду.
 
Так, в том-то и дело, Дон, что это единственный раз — и, кстати, когда я первый раз спускался вниз и играли «Приветствую вождя», я подумал: «Где он?» (Смех.) Нет, вы думаете, я шучу. Я не шучу. Вы знаете, я имею в виду —
 
MR. ЛИМОН: Отличная мелодия, не так ли?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Это отличная мелодия, но я… вы знаете, вы чувствуете себя немного неловко. (Смех.) Но вы думаете, что я шучу. Я не.
 
Но я… я совершенно не замечаю власти, которой обладает офис в плане решения проблем.Это проблемы, которыми я занимаюсь всю свою жизнь. Хороший я или плохой, но у меня больше опыта прихода в офис, чем у любого, кто когда-либо занимал этот пост. Я сделал — я — я был глубоко погружен во внешнюю политику, систему правосудия, экономику — не то чтобы я был прав. Я не это имею в виду. Но ничего не предшествовало мне там, где я был: «О, Боже мой, я никогда — я никогда не думал…»
 
Знаете, какая разница — раньше я подшучивал над Бараком — он хороший друг — президент Обама.И, знаете, в какой-то момент я всегда был — я всегда был последним парнем в комнате, по-настоящему. При каждом важном решении я должен давать свой совет. Я бы все отдал, но я был бы последним парнем перед тем, как уйти. И однажды он поблагодарил меня. И я сказал: «Мр. Президент, вот в чем дело: я должен платить вам, а не вы мне, потому что я даю совет, а потом ухожу». (Смех.)
 
Нет, я серьезно. Подумай об этом. Единственное, что реально, это другое — я не знаю — и я чувствую себя комфортно с этим — но это то, что ты последний парень в комнате.
 
МР. ЛИМОН: Да.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Вы решаете: «Вызовет ли это решение, которое я собираюсь принять, войну? Вызовет ли это конфликт? Решение, которое я собираюсь принять, навредит людям? Поможет ли это людям?» Это та часть, которая отличается.
 
Но условия жизни, я имею в виду, это такая большая, большая честь жить в Белом доме. Но, откровенно говоря, я подшучиваю над вице-президентом, например, однажды Барак пришел в НАВОБС — он называется «Военно-морские операции» [так в оригинале] — резиденция вице-президента, которая занимает примерно 80–90 акров.И это красивое, красивое место. И забор вокруг всей территории.
 
МР. ЛИМОН: Держу пари, ты скучаешь по этому, не так ли?
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да. (Смех.) И Барак подошел и сказал: «Это здорово». И я сказал: «Я скажу тебе…» И я сказал: «Обменяю тебя, только если сила пойдет с этим».
 
Но дело в том, что там все было совсем по-другому. Можно было выйти в шортах — в рубашке с короткими рукавами, и можно было ходить, а там никого не было.Никуда ты сейчас не выйдешь. (Смех.) Но я не жалуюсь. Постараюсь максимально честно ответить на ваш вопрос.
 
МР. ЛИМОН: Да.
 
ПРЕЗИДЕНТ: Я просто… я думаю, это величайшая честь, которую когда-либо могли оказать американцу, когда большинство американских граждан сказали: «Я хочу, чтобы вы возглавили страну». И это большая честь — большая честь, когда президенты, премьер-министры и весь остальной мир говорят: «Знаете, что думают Соединенные Штаты?» Вы лидер свободного мира.
 
Я смог посетить G7 и изменить их мнение по целому ряду вопросов. Они ни разу не включили Китай в критику происходящего. Они очень не хотят быть в состоянии — мы с вами говорили об этом — относительно того, будут ли они вести дела с Китаем таким образом, который, как вы знаете, оттолкнет Америку.
 
Внезапно, если вы заметили, мы получаем много — не из-за меня, а из-за администрации, которую я организовал.И Америка вернулась; традиционная Америка больше назад. И они готовы следовать за нами, я думаю. (Аплодисменты.)
 
В    Что ж, господин президент, господин президент, вот в чем дело. Господин президент, вот в чем дело: я последний, кто может задавать вам вопросы сегодня вечером.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Угу.
 
МР. ЛИМОН: Да. А потом мне уйти. (Смех.) Спасибо.
 
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Спасибо, приятель.
 
МР. ЛИМОН: Я ценю это.
 
ПРЕЗИДЕНТ:  Ценю это.(Аплодисменты.)
 
МР. ЛЕМОН: Мы так рады, что вы, ребята, здесь и что у вас есть возможность задать вопросы президенту Соединенных Штатов. Большое спасибо.
 
Спасибо нашей аудитории за всех, кто пришел и ответил на вопросы. Конечно, спасибо президенту Соединенных Штатов. И мы хотим поблагодарить Университет Маунт-Сент-Джозеф прямо здесь, в Цинциннати, штат Огайо, верно? — (аплодисменты) — за размещение нас.
 
21:19 ЕДТ

Билль о забытом доме – Права Братства

 

114-Й КОНГРЕСС 1-Я СЕССИЯ
H.R. 2349
Для обеспечения получения всех пособий по медицинскому страхованию, на которые имеет право член профсоюза.
В ПАЛАТУ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ
15 МАЯ 2015 ГОДА
Г-н ГРЕЙСОН внес следующий законопроект; который был передан в Комитет по образованию и трудовым ресурсам

СЧЕТ

Для обеспечения получения всех пособий по медицинскому страхованию, на которые имеет право член профсоюза. я

VerDate 11 сентября 2014 г.

03:24 20 мая 2015 г. Jkt 049200 PO 00000 Frm 00001 Fmt 6652 Sfmt 6201 E:\BILLS\h3349.ИХ h3349

12345 678

Будет принято Сенатом и Палатой представителей Соединенных Штатов Америки на собрании Конгресса,  РАЗДЕЛ 1. ГАРАНТИРОВАННАЯ ВЗАИМНОСТЬ ВСЕХ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ

ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ МЕДИЦИНСКОГО СТРАХОВАНИЯ, НЕЗАВИСИМО ОТ МЕСТА РАБОТЫ.

Для целей коллективных договоров все денежные средства, предназначенные для планов или фондов медицинского страхования

SSpencer на DSK4SPTVN1PROD с BILLS VerDate 11 сентября 2014 г.

•HR 2349 IH


03:24 20 мая 2015 г. Jkt 049200 PO 00000 Frm 00002 Fmt 6652 Sfmt 6301 E:\BILLS\h3349.ИХ h3349

2

• 1 должен быть полностью возмещен работнику без исключения

• 2 плана или фонда медицинского обслуживания на дому.

15.05.2015 Внесено в Палату представителей Инициатива: Палата представителей

15.05.2015Передано в Комитет Палаты представителей по вопросам образования и занятости.
Решение: Палата представителей

16.11.2015  Передано в Подкомитет по здравоохранению, занятости, труду и пенсиям.
Действия: Комитет по образованию и занятости

Баярд Растин: американский герой, которого больше не забудут

Баярд Растин на брифинге, посвященном Маршу 1963 года в Вашингтоне.

Ред. Примечание: изначально этот блог был размещен в блоге DOL

.

Когда я вел занятия по гражданским правам на юридическом факультете Университета Мэриленда, я выполнял упражнение со своими студентами. Я писал на доске «гражданские права» и просил их рассказать, что сразу пришло мне на ум.

Некоторые из наиболее распространенных ответов были «Мартин Лютер Кинг» или «Браун против Совета по образованию»; или иногда «стеклянный потолок» или «Элизабет Кэди Стэнтон».

Я не могу припомнить ни одного случая, чтобы кто-нибудь сказал «Баярд Растин». Это провал истории. Это наша неспособность быть надлежащими хранителями его наследия.

Но теперь это меняется, во многом благодаря решению президента Обамы посмертно наградить Баярда Растина Президентской медалью Свободы. Это вполне заслужено и давно назрело.

Я чувствую себя обязанным, как министр труда, также воздать ему должное. В свой самый первый рабочий день в прошлом месяце я посетил Зал почета нашего департамента, чтобы увидеть увековеченных там героических американцев – Фрэнсис Перкинс, А. Филипа Рэндольфа, Сезара Чавеса и других. Но где Баярд Растин?

Он был одним из самых упорных борцов за права рабочих, за коллективные переговоры и за роль профсоюзов в расширении экономических возможностей. Марш на Вашингтон 1963 года, который он организовал — «Марш на Вашингтон за рабочие места и свободу», как мы все знаем, таково его полное название, — был задуман как демонстрация против экономической несправедливости.Он не хуже других понимал, что эти два движения — за гражданские права и за трудовые права — неразрывно переплетены и их цели по существу совпадают.

Итак, я исправляю давнюю оплошность, официально внося Баярда Растина в Зал почета Министерства труда.

Растин был открытым геем во времена страха и нетерпимости. Кампании за права человека не было. Месяца гордости не было. Кампании «Все становится лучше» с участием самых известных общественных деятелей Америки не проводилось.Нет, «становится лучше» было просто то, во что вы должны были поверить, когда говорили это себе.

К счастью, с тех пор многое изменилось. От нового закона о преступлениях на почве ненависти до отмены DOMA и «Не спрашивай, не говори» и растущей общественной поддержки равноправия в браке — мы добиваемся прогресса с головокружительной скоростью. Как человек, посвятивший большую часть своей карьеры юриспруденции в области гражданских прав, я глубоко тронут этими кардинальными переменами и горжусь тем, что внес свой вклад.

Но мы не можем останавливаться на достигнутом в вопросах равенства ЛГБТ, гражданских прав или прав трудящихся.Как сказал один из моих наставников, сенатор Эдвард Кеннеди: гражданские права — это незавершенное дело Америки. И угадайте, чей пример будет освещать путь, когда мы будем решать следующие задачи?

Мы не можем понять, чего мы добились в области гражданских прав, не рассказав историю Баярда Растина. И теперь мы должны написать следующую главу в истории американских гражданских прав, черпая силу и вдохновение в его моральном мужестве.

Секретарь Том Перес — министр труда США.

Сброс — Дом прессы Ананси

Хвала РОНАЛЬДУ ДЖ. ДЕЙБЕРТУ И СБРОС

Лауреат премии Шонесси Коэна Фонда писателей

Финалист премии Доннера

A Quill & Quire Книга года

Национальный бестселлер

«Острый и провокационный.— Financial Times

«Никто не сделал больше, чем Рон Дейберт и его лаборатория, для разоблачения врагов Интернета — теневых компаний, чье единственное дело — сделать его небезопасным для всех нас. Никто лучше не сможет объяснить пересечение закона и технологий, которое делает возможными эти злоупотребления, и то, как мы можем положить им конец. Сброс — это окончательный рассказ о том, где мы ошиблись, и последний шанс все исправить». — Эдвард Сноуден

«Технологии находятся на распутье между угнетением и освобождением, и Рональд Дж.Дейберт — наш ведущий эксперт по силам, управляющим движением в любом направлении. Сброс — это дорожная карта, раскрывающая секретные улочки и закоулки, которые привели нас к этому повороту, и пути, по которым мы могли бы двигаться к лучшему будущему». — Кори Доктороу, автор бестселлеров « Radicalized » и « Walkaway

».

«Одно можно сказать наверняка: ваш телефон знает о вас гораздо больше, чем вы знаете о нем. Рональд Дж. Дейберт мастерски взламывает наши гаджеты и электронику, чтобы узнать, кто, что и почему стоит за нашей коммуникационной инфраструктурой. Reset — от цифрового шпионажа до контроля над большими данными — это своевременный и критический взгляд на то, как передовые технологии наблюдения используются против гражданского общества. С ростом авторитаризма во всем мире книгу Дейберта необходимо прочитать всем, кто хочет убедиться, что темная сила остается под контролем». — Зия Тонг, научный телеведущий и автор книги The Reality Bubble

.

«Рональд Дж. Дейберт — редкий гибрид, который сочетает в себе глубокое понимание компьютерных технологий с богатым опытом в области политологии.Он также уже стал легендой в сфере безопасности и технических кругов из-за своей работы в качестве основателя и директора Citizen Lab… В Reset Дейберт с огромной экономией и воодушевлением описывает основные угрозы, с которыми мы сталкиваемся в результате нашей быстро растущей зависимости. по интернет-технологиям, искусственному интеллекту, робототехнике и, в дальнейшем, машинному обучению и квантовым вычислениям. Ясность его письма позволяет Дейберту классифицировать каждый аспект угрозы на глубоком уровне, который, тем не менее, будет доступен любому читателю… Covid-19 ясно дал понять, что наш глобализированный мир сталкивается с фундаментальными проблемами для выживания нашего вида, наряду с большинство других.Если мы прислушаемся к Рону Дейберту, мы все еще в состоянии предотвратить еще одну из этих угроз». — Миша Гленни, автор бестселлеров McMafia и DarkMarket

.

«Необходима перезагрузка в отношениях между частными технологиями и общественными интересами. Рон Дейберт описывает, как выглядят значимые изменения. Рон был в центре анализа вреда технологий для прав человека и, в большей степени, для условий жизни человека на протяжении десятилетий. Его глубокие исследования и четкий моральный компас делают его просьбу о «перезагрузке» безотлагательной.Для экспертов в области технологий эта книга проливает ясный свет на будущее, выходящее за рамки текущих громких инцидентов. Читателям, плохо знакомым с глубиной последствий информационной онлайн-экосистемы, важно прочитать, чтобы понять, где поставлены на карту наши ценности и как мы можем их сохранить». — Мариетье Шааке, директор по международной политике Центра киберполитики Стэнфордского университета и президент Института кибермира

.

» Reset — это шокирующий призыв к действию и убедительно аргументированная книга.Мы надеемся, что такой текст будет широко прочитан… В конце концов, перезагрузка базовой инфраструктуры жизни произойдет только через глубокий политический расчет — и, подобно разжиганию 1968 года, это может быть просто переосмысление того, чего мы хотим. и почему мы хотим, чтобы это, наконец, приводило к изменениям». — Перо и гуашь

«Ясным и кратким языком Рональд Дж. Дейберт бьет тревогу по поводу наиболее опасных и широко распространенных угроз автономии человека со стороны социальных сетей, от превращения данных в товар до постоянно расширяющегося охвата государственной слежки, распространения дезинформации и других инструментов. манипуляции.В сочетании с срочными предупреждениями об опасностях нашего онлайн-мира трехчастная формула перемен Дейберта — отступление, реформа, сдержанность — является срочным призывом, к которому мы все должны прислушаться». — Перо и гуашь

» Сброс   – это масштабное авторитетное исследование интернет-угроз для личной и национальной безопасности Канады. Рональд Дж. Дейберт сочетает передовые исследования и захватывающие истории, чтобы разоблачить опасные и даже смертоносные силы, скрывающиеся в Интернете. С новаторской оригинальностью он объясняет, почему канадцы находятся в опасности и почему пришло время перезагрузить Интернет, чтобы помешать киберпреступникам, защитить политических активистов, сократить расходы на охрану окружающей среды и сдержать хаос в социальных сетях. Сброс звучит как предупреждающая сирена не только для Канады, но и для всего мира». — Цитата жюри премии Шонесси Коэна Writers’ Trust

«Как общество и демократия, мы постепенно осознаем силу, использование и, что более важно, неправильное использование наших цифровых данных. Необходимость того, чтобы правительство боролось с надзором за этим пространством, очевидна. В настоящее время в Канаде это имеет неотложное значение. В «Перезагрузка », исключительно хорошо написанной и доступной книге, Дейберт опирается на множество поразительных примеров из реальной жизни (вклад GlaxoSmithKlein в 23andMe).Информация и вопросы, хотя и сложные, эффективно синтезируются. Несмотря на то, что Интернет обещает будущее цивилизации, Дейберт объясняет силы, которые подрывают более благородные цели, и предлагает политику, чтобы исправить эти пагубные силы. Книга убедительна и ясна и дает веские основания для действий со стороны правительства. А Reset заставит многих канадцев более внимательно относиться к тому, как они используют свои мобильные телефоны». — Цитата жюри премии Доннера

ХВАЛА РОНАЛЬДУ ДЖ.ДЕЙБЕРТ И ЧЕРНЫЙ КОД

Черный код ужасен. Он без особых усилий ведет хронику угроз, начиная от частной жизни и заканчивая национальной безопасностью… [подчеркивая] теневую, прибыльную войну в Интернете, за закрытыми дверями и в коридорах власти, которая угрожает контролировать, подвергать цензуре и шпионить за нами или того хуже». — Почта страны

«Захватывающий и абсолютно ужасающий… Черный код — это манифест формы управления сетью двадцать первого века, чувства общей ответственности за наше жизненно важное электронное водоснабжение.Это своевременный боевой клич, и он крайне необходим». — Кори Доктороу, Globe and Mail

«Рон Дейберт — отличный проводник в увлекательный и волнующий мир кибербезопасности». — Джозеф С. Най-младший, выдающийся профессор Гарвардского университета и автор книги The Future of Power

.

«Уже более десяти лет лаборатория Citizen Lab Рона Дейберта находится в авангарде расшифровки действий, как грубых, так и изощренных, для нарушения доступа к Интернету и его использования. Путь от взломанного ноутбука Далай-ламы до всемирной шпионской сети — это всего лишь один рассказ о многих уникальных подвигах Лаборатории, которые теперь собраны в этом убедительном сборнике, в котором рассказывается о непрекращающихся войнах на фоне подъема Интернета.— Джонатан Зиттрейн, профессор права и компьютерных наук Гарвардского университета, автор книги «Будущее Интернета — и как его остановить»

.

«В то время, когда автократы, преступные группировки и другие пытаются контролировать и извращать использование киберпространства, Рон Дейберт Черный код звенит в ночи, как пожарный колокол, предупреждая нас о том, что цена нового глобального достояния совместное использование знаний и взаимосвязь — это бдительность в защиту свободы слова и верховенства закона.Всем, кому небезразлично будущее демократии, необходимо прочитать эту своевременную и самую важную книгу». — Карл Гершман, президент Национального фонда за демократию

.

« Черный код побудил меня задуматься о том, как сделать Интернет более безопасным местом». — Винт Серф, пионер интернета и «отец интернета»

«Сброс — это обширное авторитетное исследование интернет-угроз для личной и национальной безопасности в Канаде.Рональд Дж. Дейберт сочетает передовые исследования и захватывающие истории, чтобы разоблачить опасные и даже смертоносные силы, скрывающиеся в Интернете. С новаторской оригинальностью он объясняет, почему канадцы находятся в опасности и почему пришло время перезагрузить Интернет, чтобы помешать киберпреступникам, защитить политических активистов, сократить расходы на охрану окружающей среды и сдержать хаос в социальных сетях. Сброс включает сирену предупреждения не только для Канады, но и для всего мира». — Цитата жюри премии Шонесси Коэна Writers’ Trust

.